Катрин. Книги 1-12

Человек уклончиво покачал головой:

– Ничего особенного! Она поймет. Прощайте, вы обе…

– Прощайте!

Едва Пакретта вернулась, Сара невозмутимо передала ей слова старика. Она заметила, что, несмотря на сдержанность и выдержку, молодая женщина покраснела. Ее подозрения, родившиеся после сборища колдунов и того, что она там увидела, только усилились. Она вспомнила, как старик прятал под одежду прядь белокурых волос, которые ему передала Пакретта. Что это было? Тайный колдовской акт, новое заклинание? Сара в это не верила. Жерве, как и сама Пакретта, верил в действие той отвратительной облатки, которую они вставили в рот идола. А вот у волос было явно другое предназначение. Но какое? В раздражении от невозможности найти отгадку Сара не спала всю ночь. К утру она уснула, как бы провалившись в бездонный колодец, куда не проникал свет и не доходили звуки. Она забылась ненадолго, но, когда открыла глаза, было уже утро. Катрин, которая уже встала, резала капусту для супа. Пакретты не было.

– Где она? – тут же спросила Сара.

– Кто? Пакретта? Она только что вышла и не сказала, куда идет. Я заметила, что она направилась в конец деревни.

Катрин не понимала, что с Сарой, которой явно было не по себе. Она казалась нервной, возбужденной. Встав, цыганка наспех оделась, думая о чем-то постороннем, и, отказавшись от чашки с молоком, которую ей протягивала Катрин, села у окна.

– Ну что с тобой, наконец? – не выдержала молодая женщина. – Ты места себе не находишь. Как будто боишься чего-то."

"Сара не отвечала. Она смотрела на слегка посветлевшее небо, по которому бежали облака, но уже не такие мрачные, как накануне. На некоторых даже виднелся отблеск зари. Дождь прекратился, но огромные лужи расцвечивали деревню, отражая неясные краски дня. Подчиняясь странному импульсу, который и сама, наверное, не смогла бы объяснить, Сара накинула огромный черный плащ и схватила решето, в которое накануне положила для просушки уже готовые хлебы.

– Я просто иду к общей печи, – объяснила она Катрин. – Туда должна была идти Пакретта, и я не понимаю, почему она их не взяла, если пошла в деревню.

И прежде чем Катрин успела потребовать объяснений, цыганка выскочила за порог и побежала по промокшей дороге. Общая печь находилась в центре деревни, между полуобвалившейся церковью и каменным крестом, к которому вели замшелые ступени. Оттуда видна была дорога, проходившая под замковой горой и ведшая на запад вдоль русла реки Уш. Несколько женщин уже ждали своей очереди с корзинками под мышкой, закутанные в плащи, в теплых чепцах, почти не разговаривая из-за пронзительного ветра. Они жались к стенам печи, похожие на замерзших черных птиц. Но Сара не глядела на них.