Катрин. Книги 1-12

Тропинка шла вглубь, становясь все более скользкой и труднопроходимой из-за просачивающейся грунтовой воды. Но теперь Сара чувствовала близкое тепло. Коридор сворачивал в сторону, и Сара увидела большой светлый проем, наполовину загроможденный обломками камней, за которыми она и спряталась."

"То, что она увидела, заставило ее суеверно перекреститься. Перед ней была довольно глубокая пещера, посреди которой был разведен огонь. За этим огнем, на своеобразном алтаре, вырезанном из камня, стояла грубая деревянная статуя – человек с головой козла, между рогами которого горели три черные свечи. Около дюжины мужчин и женщин разного возраста, одетых в крестьянскую одежду, сидели на земле по обе стороны от статуи. Они были совершенно неподвижны, и Сара могла бы принять их за статуи, если бы не монотонное пение с неразличимыми словами, срывавшееся с их губ. Только старик с белыми длинными, как у женщины, волосами стоял перед ухмыляющимся идолом. Вложив руки в рукава длинного черного одеяния, покрытого сверху донизу красными каббалистическими знаками, он наклонился к Пакретте. Молодая девушка сбросила капюшон своего темного плаща. Она стояла перед стариком на коленях с непокрытой головой. Она что-то говорила, а он ей отвечал, но Сара была слишком далеко и не могла слышать, что они говорят. Цыганка поняла, что перед ней сбор колдунов Малена в тайном святилище, где они славили Сатану, своего покровителя…

Сара вдруг заметила, как Пакретта протянула что-то блестящее своему собеседнику: это была прядь золотистых волос, и это были волосы Катрин. Очевидно, колдунья срезала их только что, в тот момент, когда Сара проснулась, почувствовав чье-то присутствие. Старик разделил прядь на две части, одну из которых спрятал под одеждой, а другую сжег на алтаре, тщательно собрав пепел. Пакретта, все еще стоявшая на коленях, протянула старику черную курицу, и Сара поняла, зачем она ходила в курятник. Старик положил курицу на алтарь и отрезал ей ножом голову. Хлынула струя крови, и жрец собрал ее в деревянную чашку. Он смешал ее с пеплом от сожженных волос, замесил что-то вроде теста, в которое добавил немного муки, потом, повернувшись к козлу-дьяволу, поднял ко рту чудовища сделанную им лепешку. Пакретта простерлась на земле лицом вниз, а сидевшие полукругом колдуны пели все громче, раскачиваясь в такт пению. Сара была вынуждена отпрянуть, чтобы не поддаться пагубному очарованию этой сцены. Она понимала, что Пакретта, не уверенная в своих собственных колдовских силах, пришла просить помощи против появившейся врагини у тех, кто был сильнее ее.

Закончив ритуал, старик повернулся к Пакретте, поднял ее и нарисовал кровью у нее на лбу крест.