Катрин. Книги 1-12

Это была специально убранная для нее в Брюгге комната, где она с Филиппом провела столько ночей любви и откуда уехала восемь лет назад к постели умирающего сына, чтобы больше не вернуться.

Как во сне прошлась она по толстому белому меху, устилающему пол, с изумлением разглядывая стены, обитые чудесным розовым генуэзским бархатом, мебель, отделанную серебром, массивные канделябры, большие лилии в вазах, зеркала и герб, выбранный ею во время своего царствования: голубая химера на серебристом фоне.

Убранство комнаты осталось прежним вплоть до белого шелкового платья, расшитого жемчугом, которое лежало на серебристо-розовом стеганом одеяле. Все, что Катрин оставила в Брюгге, она нашла в Лилле…

Воспоминания были так живы, что Катрин непроизвольно повернулась к маленькой двери, наполовину скрытой альковом. Эта дверь вела в ванную, и Катрин показалась, что она откроется и на пороге появится Сара-.. Чтобы избавиться от галлюцинации, она прикрыла глаза и попыталась хоть немного успокоиться.

Когда она вновь открыла глаза, ничего не изменилось."

"Вдруг в венецианском зеркале она заметила отражение юноши с бледным лицом в забрызганных грязью сапогах. Он выглядел нелепо в этой роскошной комнате и, казалось, не решался переступить ее порог. Катрин не успела произнести ни слова, как появились две темнокожие женщины в белой одежде, скорее всего рабыни, купленные в Венеции или Генуе. Она давно знала, что Филипп ценил их внимание и безмолвную покорность.

Они низко поклонились, улыбнувшись, овладели Катрин и в мгновение ока освободили ее от мужского платья. Сапоги, облегающие штаны, камзол, капюшон, рубашка — все исчезло, как по волшебству.

На этот раз в зеркале появилось другое отражение: обнаженное чувственное тело было покрыто сказочным плащом золотых распущенных волос.

Потом наступила очередь чудесной ванны с вербеной-давно забытое наслаждение. Катрин, сладостно вздохнув, отдалась во власть пьянящих благовоний, позволяя зеленой воде проникать в ее кожу, смывая пыль, пот и усталость… Она давно не видела такой изысканной роскоши, даже в своем прекрасном замке Монсальви.

Ей вдруг стало так хорошо и спокойно, что она потеряла всякий счет времени. Закрыв глаза, женщина погрузила свое ставшее невесомым тело в ласкающую воду.

Это была поистине чудесная ванна. Катрин на какое-то время оставила все заботы, страх о будущем, к ней вернулось желание нравиться и быть счастливой.

Она чуть было не заснула, когда заботливые руки вынули ее из ванны, завернули в тонкое покрывало, вытерли. Затем черные руки, напомнившие ей Гранаду и ласковую заботу Фатимы, принялись растирать и массировать кожу, ставшую необыкновенно гладкой и нежной.