Катрин. Книги 1-12

Туда, следом за кортежем герцогини и ее двором, отправился весь город. Госпожу де Армуаз никто больше не видел… Затерявшись в толпе, просто одетая, супруга Арно без зависти смотрела на пышное окружение герцогини, богатство праздничных костюмов и блеск драгоценностей. Ничто подобное больше не привлекало ее. Всем своим существом она желала одного — снова обрести домашний покой, услышать смех детей, увидеть быстрое течение знакомой речки, крутые берега с черными соснами-только там, может быть, ее покинут тяжелые воспоминания, унесенные горным ветром.

Но, видимо, Богу было угодно, чтобы вереница несчастий не закончилась так скоро. Утром, собираясь вставать, она почувствовала сильное недомогание.

Ей пришлось снова лечь, сердце учащенно билось в груди, перед глазами закачались двери комнаты, ее затошнило…

Когда Катрин стало легче, она какое-то время лежала неподвижно, словно пораженная ударом молнии. Потом вдруг разразилась рыданиями. Никогда теперь она не сможет вернуться к супругу. Гнусное действо, устроенное Дворянчиком, дало о себе знать. Она была беременна…

Глава вторая. БОЖИЙ ПОСЛАННИК

Катрин осторожно вынула кинжал из бархатного футляра. Рукоятка прекрасно помещалась в ее ладони.

Это был старый друг, верный спутник черных дней. Часто, поглаживая его, Катрин чувствовала, как улетучивался ее страх и возрождалось мужество. Кинжал был ее поддержкой, последней надеждой на спасение. В час страшного позора кинжала не было рядом — супруга Арно его забыла…

Сейчас пришел час попросить его об услуге, которую он не смог оказать тогда…

От бледного луча зимнего солнца, расцветшего, подобно зимнему цветку, утром в день Рождества, сверкнул стальной клинок. Катрин осторожно потрогала острое лезвие."

"Женщина не испытывала страха. Она так часто видела смерть, что успела привыкнуть к ней. Покончив с собой, она преградит путь к спасению души, но это ее не остановит. Бог милостив.

Погибнув от собственной руки, она избавит Арно от преступления. Катрин была убеждена, что сеньор де Монсальви не пощадит опозоренную супругу. Он, может быть, простил бы насилие над ней, но никогда не смирится с постоянным живым подтверждением тому.

Покидая Дижон, она мечтала погибнуть от руки мужа, увидев его в последний, раз. Это было эгоистическое желание, но тогда она еще не знала ужасных последствий насилия. Муж совершил бы в таком случае двойное убийство, поэтому она сделает это сама.

Конечно, лучше было бы умереть в Монсальви: верная Сара нашла бы способ избавить ее от этого.