Катрин. Книги 1-12

Нравы в Люксембурге были просты, и Катрин не составило труда добиться необходимой аудиенции. После короткого ожидания на широкой каменной лестнице, стены которой были украшены шпалерами, высокий, как шкаф, и бородатый, словно Ной, ландскнехт вызвался проводить ее, жестом приказав Готье и Беранже оставаться на своих местах. Катрин последовала за ним в зал, где ее встретила грузная, неопределенного возраста женщина, похожая на монашку, несмотря на платье из яркого красного бархата, украшенного множеством золотых цепей.

Эта женщина принялась так внимательно разглядывать Катрин, что графиня решила, что ее собираются обыскивать. Удовлетворенная осмотром, женщина, не произнося ни единого слова по-французски, растянула уголки рта, что должно было обозначать улыбку, и знаком приказала Катрин следовать за ней. Они прошли через огромный зал, украшенный знаменами, и достигли молельни, куда сквозь желтые и розовые витражи проникал золотой свет.

Великая герцогиня ожидала посетительницу, преклонив колена на голубые бархатные подушечки. Она молилась перед прекрасным ликом Девы Марии, созданной мастером Клаусом Шлютером.

В свои сорок шесть лет Елизавета де Герметц, дочь Жана Люксембургского, графа де Герметц, и внучка императора Карла IV, утратила свою прежнюю красоту. Раскормленная, наряженная в генуэзский бархат с крупным золотым рисунком и огромный хеннен, она походила на дарительницу с витража и была лишь немного рельефнее. Эта женщина не являла собой важную фигуру. Благодаря ее первому браку с Антуаном де Брабан, братом герцога Бургундского Жана Бесстрашного, она стала тетушкой Филиппа Доброго, а благодаря второму браку с братом Изабо де Бавьер сделалась тетушкой короля Карла VII.

Что же касается своего герцогства, расположенного между Францией и Бургундией, она прекрасно знала, что на него давно зарится герцог Филипп, который смог без малейших угрызений совести избавиться от своей кузины Жаклин де Бавьер, княгини Голландской. Он довел ее до нищеты, отчего та вскорости и умерла. Но Елизавета, не любя его, все же старалась поддерживать с ним хорошие отношения, так как Филипп единственный был способен умерить аппетиты другой ветви Люксембургских — графа Сен-Пола и его брата, опасного сеньора де Боревуар, которого она люто ненавидела.

Катрин сделала реверанс, герцогиня перекрестилась и, поднявшись, с минуту смотрела на вошедшую молодую женщину с таким безучастным видом, словно не замечала ее присутствия.

— Мне сказали, что вы графиня де Монсальви, — произнесла она наконец. — Недавно мы встречались с человеком, носящим тo же имя. Вы родственники?

Сердце Катрин замерло.

— Я думаю, что речь идет о моем супруге, госпожа герцогиня. Он ранен, и я пытаюсь нагнать его.