Катрин. Книги 1-12

Заодно с отравителем осудили и мнимого Филиберта Ля Верна, которого, как выяснилось на следствии, в действительности звали Колен Длинный: он недавно избежал правосудия, лионского котла, куда его завел талант изготовлять фальшивые пистоли.

Лошади остановились у котла. Смесь воды и масла в нем уже кипела, разбрызгивая обжигающие капли. Между двух клеток, скрестив руки на распятии, стоял монах и молился за смертников. Подручные палача отвязали преступников. Филиберт, рыдая, умолял сжалиться над ним, другой же смертник, казалось, оцепенел или безучастно ожидал чего-то.

Вдруг глаза Готье заметили в толпе профиль, виднеющийся из-под черного капюшона. Это была Амандина. Бледная, с сжатыми губами и пылающим взором, она приготовилась к смерти своего любовника. Она не плакала. Каждая клеточка ее существа источала беспомощную ненависть. Готье решил, что она вправду любила своего псевдо братца, ибо осмелилась появиться в толпе с непокрытым лицом;

Ведь ее по-прежнему разыскивали. Ни за что на свете, несмотря на все ее прегрешения, юноша не выдал бы эту женщину, она сама себя подвергла самому страшному наказанию…

Погрузившись в размышления, Готье не мог оторвать глаз от Амандины; она почувствовала, что на нее смотрят, обернулась и на какой-то миг их взгляды пересеклись. Видимо, она его узнала, так как сразу же глубже натянула капюшон, отступила назад и исчезла.

Колокола умолкли.

— Еще не все? — спросил Беранже бесцветным голосом. Он не только закрыл лицо, но и заткнул уши.

— Лучше бы я остался с госпожой Катрин, а тебя отпу… Вдруг он еще больше съежился и застонал в ответ на страшный вой несчастного Филиберта. Арни Синьяр и его подручные бросили его в котел.

Толпа, казалось, тоже съежилась.. Конь Руссе загарцевал, когда палачи схватили второго смертника.

— Сейчас или никогда! — выдохнул Готье, ставший одного цвета со своим серым камзолом: с него градом катился пот, как будто он чувствовал жар костра.

Но ничего не произошло. Во второй раз послышался вой, еще страшнее первого, и тошнотворно запахло вареным мясом. Роберт де Сарбрюк не счел нужным применять силу Для спасения своего товарища от ужасной смерти.

— Я так и думал, — пробормотал Готье себе под нос, — Дворянчик не покончил с пленником Новой башни и потому предпочитает не обнаруживать свое присутствие.

Пистоль — старинная золотая монета (здесь и далее примечаниг переводчиков.

Как только нечеловеческие крики умолкли, Готье спустился со своего пьедестала и наклонился к Беранже, хлопая его по плечу.

— Все кончено, — сказал он. — Мы можем уходить. Не так легко, сын мой, приобрести желудок мужчины, — добавил он, увидев позеленевшее лицо подростка.