Катрин. Книги 1-12

Но ты, Катрин, ты, милая госпожа де Монсальви, прежде чем мы навсегда расстанемся, скажи мне, что ты прощаешь меня, скажи мне…

Это было невыносимо! Катрин не смогла далее слушать этот усталый, униженный и грустный голос, взывавший у ее ног. Она разразилась рыданиями и тоже бросилась на колени.

– Замолчи! Замолчи же! Зачем ты мне говоришь все это? Почему я должна прощать тебя… править… Быть одна? Я хочу от тебя услышать лишь одно, я хочу знать, что я значу для тебя. Я хочу знать, любишь ли ты меня еще?

Сжав руки, она рыдала перед этим обессиленным мужчиной, и было видно, как по его израненной щеке текут слезы.

– Я умоляю тебя, ответь! Ради Бога, скажи мне правду, твою правду! Любишь ли ты меня еще? Осталось ли еще что-нибудь от прежней любви?

Он протянул к ней свои большие, исхудавшие, дрожащие руки и обхватил ее лицо.

– Моя милая… моя несравненная! Любить тебя? Я обожал тебя всю свою жизнь и никогда не перестану любить тебя. Никогда! Я буду любить тебя до последнего своего вздоха.

Над головами коленопреклоненных людей пролетел жаворонок и взмыл в небо, приветствуя во все горло появление солнца. Руки Катрин нежно обвили шею Арно. Теперь она была уверена, что завоевала его навечно. Теперь они вместе пойдут по дороге, которая казалась ей невозможной, дороге, которая приведет их к мудрости, доверию, седине, а может быть – почему бы нет? – к простому семейному счастью, если Монсальви вообще созданы для простого семейного счастья.

Через неделю Арно и Катрин, прижавшись друг к другу, смотрели на то, как горит их замок. Через элегантные копьевидные окна было видно, как языки пламени пожирали потолки и стены, яростно выжигая не только следы чумы, но и дьявольский дух, царивший здесь долгие месяцы.

Так захотел хозяин Монсальви.

– Пусть ничего не останется от моего безумия. Ни лепнины, ни одной шпалеры, ни одного стула, заляпанного грязными руками! Когда останутся лишь стены, мы снова все отстроим. Теперь я буду жить для моей жены и детей, я все хочу воссоздать и сделать по-новому! Лишь так мы сможем заново начать нашу жизнь.

Теперь, стоя перед этим аутодафе, он смотрел на него с чувством избавления и радости.

Оказывается, так просто перечеркнуть прошлое. Положив голову ему на плечо, Катрин тоже смотрела на костер, но, несмотря на обретенное счастье, она не могла избавиться от чувства сожаления. Конечно, из ее комнат вынесли все, что там было. Но этот дом, эта мебель были ее детищем, и у нее щемило сердце при виде того, как все это превращается в дым.

Арно, вероятно, чувствуя сожаление Катрин, еще крепче сжал свои объятия и поцеловал ее в лоб.

– Моя милая, это необходимо было сделать! Есть зло, с которым можно вечно сражаться, призраки, способные прогнать душевный покой, если прислушаешься к их жалобам.