Катрин. Книги 1-12

Вы разве не чувствуете запах?

– Я сомневаюсь, чтобы вы открыли и в том случае. А сейчас я требую отворить ворота.

– Нет, сто раз, тысячу раз нет!

Возмущенный Жосс, оттолкнув Катрин, схватил монаха за шиворот, но вмешалась Сара:

– Это бесполезно! Понадобились бы долгие часы, чтобы расчистить все это. Если там еще кто-то жив, надо действовать быстрее.

– Как быстрее, если нам не войти?

– Здесь не войти. Но Жосс забыл подземный ход в аббатстве, который аббат Бернар после твоего отъезда заставил продлить до самого замка. Ты этого не знаешь.

– Гоберта говорила мне об этом! Ладно, брат Антим, мы воспользуемся подземным ходом, вы отведете нас туда как можно скорее.

Жосс молча вынул свой кинжал, приставляя его острие к горлу казначея, и с нежной улыбкой проворковал:

– Как можно скорее!

Между немедленной смертью и отсроченной опасностью казначей не колебался.

– Следуйте за мной.

Катрин увидела двор аббатства и костры. Здесь путники оставили распряженных мулов. Она узнала монастырь с маленьким садиком, где аббат Бернар любовно выращивал шалфей, ромашку, полынь, укроп, мак и другие лекарственные растения. Затем она увидела подземный ход, по которому аббат Бернар вывел ее в ту далекую тревожную ночь. Теперь по этому же длинному ходу она вернется домой.

Жосс, Катрин и Сара с нагруженными корзинами вслед за освещавшим путь братом Антимом вошли в подземелье. В конце короткого коридора перед ними открылась мощная, укрепленная железом и решеткой дверь. В лицо им пахнуло тошнотворным запахом подземелья, который не показался особенно резким, поскольку Сара перед входом заставила надеть на лица пропитанные уксусом повязки, а на руки – перчатки.

Брат Антим защитил лицо повязкой. Пройдя через дверь, он зажег один из факелов, лежащих на земле, и указал на лестницу в глубине.

– Когда закончатся ступеньки, вы увидите люк. Теперь я должен вас предупредить, – добавил он суровым голосом, – что, как только вы проникнете в замок, я закрою дверь и вновь открою ее лишь через сорок дней. Подумайте хорошенько…

– Уже подумали! – ответил Жосс. – В любом случае, я не поздравлю аббата Бернара за смелость и христианское милосердие его казначея.

Брат Антим усмехнулся. Его улыбка при свете факела показалась Катрин жуткой.

– Мы не знаем, что стало с нашим отцом аббатом. Может быть, Бог призвал его к себе.

Он произнес это с сокрушенным видом. Катрин поразило, как изменился брат Антим. Не скрывалось ли под униженным молчанием опасное тщеславие? Возможно, навсегда ушедший аббат Бернар, умерший Арно де Монсальви открыли бы перед ним дорогу к абсолютной власти до совершеннолетия Мишеля.

Как только за заживо замуровавшими себя людьми закрылись двери, Сара по-своему истолковала услышанное.