Катрин. Книги 1-12

Притихшие и испуганные пленники съели немного хлеба и холодного мяса. Ни камердинер, ни служанки не вернулись. Внизу пили, пели и произносили громкие тосты стражники. К голосам караульных примешивались женские крики.

Около одиннадцати часов Готье постучал в комнату Катрин. Она в одежде лежала на кровати. Увидев его, она встала, привязала к поясу своего темного платья кошелек и кинжал, натянула черный балахон и, открыв дверь, присоединилась к юношам.

Готье со свечой, прикрывая ее пламя рукой, шел впереди. Беглецы направились к лестнице, ведущей на верхний этаж и чердак.

Дом с закрытыми ставнями был похож на огромную черную печь, было очень душно. Внизу продолжалась оргия, но постепенно пение и крики затихали, так как ее участники, видимо, по очереди засыпали.

Войдя на чердак, Готье поставил свечу на пол, открыл створку слухового окна и выглянул на улицу.

– Стража на месте? – выдохнул Беранже."

"– Я вижу только двоих. Остальных скрывает листва. Факелы хорошо освещают фасад дома, но не настолько, чтобы можно было разглядеть сток.

– Ты видишь лодку?

– Нет.

Пробило одиннадцать часов. Готье в темноте нащупал руку Катрин и сжал ее.

– Смелее, госпожа Катрин! Скоро все закончится. Главное, не бойтесь. Находясь на стоке, повернитесь к крыше и не смотрите вниз. Я пойду впереди, чтобы помочь вам, а Беранже будет замыкающим.

Юноша быстро выскользнул наружу и встал на карниз. Одной рукой он держался за лепнину, украшающую окно, а другую протянул Катрин.

– Вы думаете, я пролезу? – с тревогой прошептала она. – Мне кажется, я так растолстела.

Но она без труда выбралась и прижалась бедрами, животом и грудью к скату крыши. За ней следом вылез Беранже и тоже припал к крыше.

Сердце Катрин бешено билось от страха. Холодный ветер с моря с запахом гари пробирал до костей, не спасало даже монашеское платье.

– Нас никто не видит, – прошептал Готье. – Все в порядке. Теперь нам надо потихоньку продвигаться. Госпожа Катрин, не бойтесь, я вас держу.

Он рукой обхватил ее расплывшийся стан. Шаг за шагом они стали продвигаться по узкому желобу. Над головой на черном небе проносились облака. Все слабее становился свет от факелов стражников. Самым трудным участком оказался угол дома, но Готье, рискуя упасть сам, постарался скрыть зияющую пустоту, в глубине которой сверкала вода. Теперь со стока пришлось перейти на карниз. Скат крыши сменился отвесной вертикальной стеной.

– Мы почти у цели, – прошептал Готье. – Крепко держитесь за стену, я вас отпущу. Я внизу вижу лодку. Беранже, веревка и платок у тебя?

Вцепившись в одно из перекрытий, охваченная ужасом, молодая женщина не смела больше шевелиться.

Готье быстро размотал клубок, на конце которого был привязан белый носовой платок.

– Он поймал! – воскликнул Готье.