Катрин. Книги 1-12

Катрин рассмеялась:

– Мы останемся еще на три-четыре дня, чтобы поблагодарить Бога за удачное завершение наших дел и немного отдохнуть перед длительным путешествием. Предстоит долгая и трудная дорога в Монсальви.

План был одобрен. Остановка в этой уютной таверне придаст путникам силы и смелости, которые им так пригодятся в пути.

Но, видимо, Богу было угодно, чтобы вереница несчастий не закончилась так скоро. Утром, собираясь вставать, она почувствовала сильное недомогание.

Ей пришлось снова лечь, сердце учащенно билось в груди, перед глазами закачались двери комнаты, ее затошнило…

Когда Катрин стало легче, она какое-то время лежала неподвижно, словно пораженная ударом грома.

Потом вдруг она разразилась рыданиями. Никогда теперь она не сможет вернуться к супругу. Гнусное действо, организованное Дворянчиком, дало о себе знать. Она была беременна…

Божий посланник

Катрин осторожно вынула кинжал из бархатного футляра. Рукоятка прекрасно помещалась в ее ладони.

Это был старый друг, верный спутник черных дней и опасных часов. Часто, поглаживая его, Катрин чувствовала, как улетучивался ее страх и возрождалось мужество. Кинжал был ее поддержкой, последней надеждой на спасение. В час страшного позора кинжала не было рядом – супруга Арно его забыла…

Сейчас пришел час попросить его о высшей услуге, которую он не смог оказать тогда…

Она не испытывала страха. Она так часто видела смерть, что успела привыкнуть к ней. Покусившись на собственную жизнь, она преградит путь к спасению души, но это ее не остановит. Бог милостив.

Погибнув от собственной руки, она избавит Арно от преступления. Катрин была убеждена, что сеньор де Монсальви не пощадит опозоренную супругу.

Конечно, лучше было бы умереть в Монсальви, или старушка Сара нашла бы способ избавить ее от этого.

Но как она сможет вернуться домой с таким позором? Как она прикоснется своими губами к невинным личикам Мишеля и маленькой Изабель? Как она дотронется до них? Как она будет смотреть в лицо не только своего супруга, но всех этих милых людей в Монсальви, нежно называвших ее «наша госпожа» и почитавших словно ангела?"

"Лучше всего уйти из жизни прямо сейчас, в Рождество, в самый радостный день года. Душа ее поднимется к Богу, которому известны ее страдания: он не сможет ее оттолкнуть.

Успокоившись, она опустилась на каменный пол для последней молитвы. Катрин молилась от всего сердца, вверяя Всевышнему всех тех, кого она любила больше всего на свете. Она поднялась, не решаясь одеться.

Одежда может преградить путь кинжалу. Катрин ограничилась тем, что тщательно причесала свои золотые волосы и написала письмо Готье, чтобы, узнав правду, он понял ее и отказался от безумной мысли следовать за ней после смерти.