Катрин. Книги 1-12

Готье, который от самого Дижона не пытался прервать грустный поток мыслей хозяйки, обращаясь к ней лишь по необходимости, решился нарушить молчание:

– Госпожа Катрин, скажите, пожалуйста, почему вы именно здесь решили искать самозваную Жанну?

– Она должна быть где-то здесь, это естественно, родные края…

– Ничего подобного, ведь трактирщик сказал, что ее бы здесь повесили!

– Он сам не знает, что говорит. Я помню о том, что мне говорил супруг. Его слова отпечатались в моем мозгу.

– Тогда, может быть, вы мне их повторите?

– Конечно. Он сказал: «Я встретил ее, когда отправился за Робертом к Новому замку. Она приехала в Сен-Преве».

– И вы решили, что Сен-Преве и Новый замок находятся рядом?

– Вот именно!

– К сожалению, это не так! Сен-Преве расположен близ Метца, и ваша ошибка происходит от того, что капитан де Монсальви, преследуя какие-то свои цели, не дал вам никаких пояснений. Я думаю, что, если вы хотите разыскать эту женщину, единственный выход – это отправиться в Метц. Я готов спорить, что там мы о ней узнаем больше.

Неоспоримая логика юноши вызвала у хозяйки яростную вспышку гнева.

– Вам бы следовало сказать мне об этом раньше! Почему вы молчали все это время?

– Но вы ни о чем меня не спрашивали. С тех пор как мы покинули Дижон, у этого мальчика и у меня сложилось впечатление, что мы вам в тягость. Еще недавно вы дорожили нами, что вы самоотверженно доказали, принеся себя в жертву. Но боюсь, что испытание было слишком суровым для вас, и теперь вы нас так же ненавидите, как раньше любили.

Впервые что-то шевельнулось в оледеневшем сердце Катрин. Она посмотрела на своих спутников. При желтом свете свечи она заметила на лице Готье грустный упрек, а лицо Беранже выражало беспредельную тоску.

– Что с вами? – прошептала она.

– Это из-за вас. Раньше вы позволяли мне вас охранять, защищать, иногда даже принимать решения за вас. Я был для вас другом. Теперь же мне кажется, что я стал для вас досадным бременем.

– Вы сошли с ума!

Она поднялась, подошла к Беранже, наклонилась к нему, обняла его за плечи, прижавшись щекой к его коротким каштановым волосам, торчащим в разные стороны.

– Простите меня, мальчик мой, – нежно сказала она, – и не верьте тому, что сейчас сказал Готье. Конечно же, я не жалею о том, что спасла вас. Единственное, что помогает мне сохранить рассудок, – это ваши спасенные жизни. Я думаю, что люблю вас еще больше, чем раньше. Только…

– Только вы уже не та!

Расчувствовавшись, Беранже зарыдал на руках Катрин. Готье вскочил, красный от душившего его гнева:

– Пора бы снова стать собой. Где вы, госпожа Катрин? Где ваша улыбка и ваше мужество? Где госпожа де Монсальви, которая могла противостоять целой армии или разъяренной толпе?

Она отвернулась, не выдержав его сверкающего взгляда.