Катрин. Книги 1-12

Все направились к деревне, которую с этим берегом связывал небольшой мостик.

Катрин изо всех сил старалась прикрыть свои пурпуэн, расстегнутый до пояса, но вскоре об этом даже перестала думать, ошеломленная открывшейся перед ней картиной: кроме двух — трех домов, вся деревня пылала. От одних хижин осталась только куча краснеющих углей, из которых торчали почерневшие брусья; другие пылали, как факелы, большим светлым пламенем. Горели даже кучи навоза, распространяя удушающий дым и запах.

Повсюду лежали трупы. Катрин увидела женщин с задранными на голову юбками, которые умирали в лужах крови и нечистот, со вспоротыми животами; умиравшего старика с отрезанными кистями, который полз, упираясь локтями в землю, а из обрубков толчками брызгала кровь; повешенных с фиолетовыми лицами; привязанных вниз головой над затухающим огнем, лица которых превратились в огромные почерневшие угли…

Единственная улица деревни была завалена трупами. Привязанные к стволам деревьев мужчины были, как ежи, утыканы стрелами. Перед дверью амбара, на которой был распят крестьянин, наемник насиловал кричащую молодую женщину, тогда как другой приканчивал огромной палицей двух детей, цеплявшихся за мать…

Катрин закрыла глаза, чтобы не видеть этот кошмар, споткнулась и упала на колени.

— Надо смотреть под ноги, мадам! — сказал ей Корнисс. — Здесь не Двор.

— Смотреть? Чтобы видеть это? Но кто же вы такие? Звери? Нет, вы хуже зверей, так как звери, даже самые дикие, не такие жестокие. Вы изверги, демоны с человеческими лицами.

Товарищ Корнисса равнодушно пожал плечами.

— Ну что ж! Это война!

— Война? Вы называете это войной? Убийства, пытки, грабежи, пожары…

Корнисс с профессорским видом поднял палец:

— «Война без огня ничего не стоит, не больше, чем свиная колбаса без горчицы!..»— это сказал король Англии! А он знает, о чем говорит!

Больная от отвращения, Катрин предпочла не отвечать. Они направились к церкви. Сорванная дверь висела на петлях, изнутри шел свет и доносились крики животных.

Они приблизились, и Катрин увидела, что внутри было полно коров, телят, быков и коз, которых наемник в кирасе.

Надетой на монашескую рясу, записывал в толстую книгу, лежащую на аналое. Приделы были завалены тюками фуража, а в маленькой часовне люди сваливали продовольствие, захваченное в деревне.

Перед алтарем три молодые девушки, совершенно голые, танцевали под угрозой мечей дюжины солдафонов, а те хохотали во всю глотку и отбрасывали длинные волосы несчастных, которыми те пытались закрыться.

Корнисс позвал монаха-переписчика.

— Эй, начальник! Ты знаешь, где капитан? Не отрываясь от своего письма и не поднимая глаз, переписчик показал в глубь церкви.

— Последний дом сзади. Это дом бальи.