Катрин. Книги 1-12

«Если бы хоть один день… один-единственный день она могла бы меня любить также! Я был бы человеком самым богатым и самым счастливым в мире! Но она любит другого, и я ему завидую, я его ненавижу… Я хочу видеть его мертвым!»— думал Жак Кер.

Он пожал плечами и горько улыбнулся. Это было правдой, он ненавидел Арно де Монсальви… но на следующий день он разошлет своих многочисленных агентов по всему королевству с целью его найти. Только для того, чтобы не видеть, как Катрин плачет…

Глава двенадцатая. ТОПОР И ФАКЕЛ

Лес пылал. На черном мутном небосводе поднималась красная туча, которую прорезывали длинные языки пламени. Густой дым окутывал еще не тронутые верхушки деревьев, раскачивающиеся от поднявшегося ветра.

Эта ночь была создана для Дьявола! Воздух был удушающим, с едким запахом горящей древесины и горелого мяса.

Где-то, в самой сердцевине пожара, еще были слышны долгие прерывистые жалобы, стоны, исторгаемые из страдающих тел, у которых больше не оставалось сил кричать. Время от времени раздавались угрожающие раскаты грома словно небесное предупреждение, но они только на мгновение покрывали ужасный шум, доносившийся из разоренной деревни…

Притаившись в густых зарослях, путешественники не решались пошевелиться, старались даже задерживать дыхание, словно бандиты могли их услышать. Катрин закрыла глаза и прижала ладони к ушам, чтобы больше не видеть, не слышать, укрыться от страха и усталости. Она, не представляла, что это утомительное путешествие с бешеной скачкой окончится сошествием в преисподнюю, этим ужасом.

Кошмар начался, как только они переехали Луару, в Жиене. До тех пор путешествие по пескам и равнинным лесам Солони было монотонным. Но потом… Опустошенные земли, разоренные, сожженные деревни, истребленный урожай, обугленные развалины, полуразложившиеся трупы, гниющие, лицом к небу, оставленные без погребения, осыпающиеся стены монастырей, снесенные замки, стены которых оказались достаточно сильными, чтобы оказать сопротивление банде, оскверненные колодцы, распираемые сваленными туда трупами, — все это было делом рук тех, кого в страхе называли живодерами.

Они были еще более жестокими, чем когда-то Большие Компании, появившиеся несколько недель спустя после подписания Аррасского договора, положившего конец войне Франции с Бургундией.

Это были люди войны, находящиеся на службе у того или другого военачальника. Мир для них означал спокойствие и размеренную жизнь, которой они не желали. Вкус к приключениям, невозможность найти другие способы к существованию, привычка к жизни за счет выкупа, разбоя и грабежа, независимо от того, враг это или друг, превратили наемные войска в безжалостных бандитов, разбойников с большой дороги.