Катрин. Книги 1-12

По сути, Катрин, в этом нет ничего удивительного: человек, который бежит, не направляется сразу туда, где его неминуемо будут искать, то есть домой.

Катрин грустно покачала головой.

— Нет, Жак! Ваша логика была бы уместной, если бы мы жили в каком-нибудь доступном замке, где-нибудь на равнине в окрестностях Парижа. Но Арно прекрасно знает, что нигде, как в своих горах, он не будет наилучшим образом спрятан и укрыт! Король и коннетабль еще очень подумают, прежде чем послать войска в наши ущелья, по опасным тропинкам на наших вулканах! А если он и предпочел не возвращаться в Монсальви, то он знает тысячи тайников в окрестностях, где мог бы жить годами, так что сам бальи Монтэня не узнал бы, где он находится! Так как на наших землях нет такого мужчины и такой женщины, которые не стали бы охотно его сообщниками, начиная с аббата Бернара…

— Однако вы говорите это сами…

— У него и в мыслях этого нет! Он пытается оставить во мне немного мужества, но он знает Арно не хуже меня. Я уверена, что в глубине души он считает его мертвым.

— Но это безумие. Почему вы так настаиваете на том, что его больше нет?

Катрин горько улыбнулась:

— Я не настаиваю, мой друг… я этого боюсь. Разве вы забыли, что это за человек, с которым он бежал? Вы забыли, что целью Гонне д'Апшье было убить Арно после того, как он обесчестит его? Будьте уверены: этот демон добился своего, всего, чего хотел. Он убил изгнанника, сбежавшего узника… а завтра, возможно, он явится к королю заявить свои права на собственность поверженного им человека, на собственность моих детей!..

Она закрыла лицо руками и тихо заплакала. Трое мужчин, не смея пошевелиться, смотрели на нее, чувствуя себя неловкими и беспомощными перед этим горем. Платком Жак пытался вытереть слезы, которые текли по ее пальцам.

— Не надо оставаться здесь, Катрин, — шептал он, раздраженный тем, что приказчики ходят взад-вперед и бросают на них полные любопытства взгляды. — Позвольте мне хотя бы отвести вас в зал… Госпожа Ригоберта! Госпожа Ригоберта, идите сюда!..

Старая экономка выбежала из дома, вытирая руки передником. В то же самое время со стороны аббатства Сен-Мартен раздались фанфары, сопровождаемые криками радости, приветственными возгласами и грохотом сотен бегущих ног.

Жак машинально поднял глаза на башни замка, на которых толпились вооруженные люди, чьи копья сверкали под лучами солнца. Огромное знамя медленно поднималось на Древке, прикрепленном к верхушке донжона. Поделенное на четыре части голубое, белое, красное и золотое знамя с четырьмя геральдическими символами развернулось на фоне лазурного неба…

Жак Кер затрепетал.

— Королева!.. Королева Иоланда! Взгляните, Катрин, она подъезжает! Ждут ее трубачей.