Катрин. Книги 1-12

Поверьте мне, что я с болью и гневом узнал о том, что происходит в Верхней Оверни, и, как только будет возможно, пошлю помощь…

— Как только будет возможно? — переспросил Фабрефор. — Другими словами, тогда, когда люди найдут свою смерть в стенах Монсальви и Беро д'Апшье успеет там надежно обосноваться! Кроме того, вы слышали, что сказала госпожа Катрин? Кастилец в Сен-Пурсане и люди Орийяка, боятся его появления. Какое нам дело до Парижа, если по возвращении мы найдем наши замки занятыми, деревни сожженными, а нашил женщин подвергшихся насилию? Мы не останемся здесь ни на минуту!

— Тогда уезжайте! Я вас не держу."

"— Мы так и сделаем, — быстро ответил Рокморель, — но уедем не одни. Нам нужен Арно де Монсальви, и если нужно силой вырвать его из вашей Бастилии, мы пойдем и на это! Вам придется идти врукопашную против ваших отрядов, сир коннетабль!

— Вы болеете только за ваши собственные интересы! — крикнул Ришмон. — Вы забываете, что в завоеванном городе правосудие должно быть более жестким и непримиримым, чем где бы то ни было. Я отдал приказ и четко сказал, какие последуют санкции в случае неповиновения! Сир де Монсальви это знал и, тем не менее, не принял к сведению…

— А как можно стоять, сложив руки, когда мимо вас проходит убийца вашего брата? — бросил Дюнуа. — Все мы поступили бы так же!

— Не говорите так, сир Бастард, — ответил Ришмон. — Никто лучше вас не умеет уважать приказы. Как парижане смогут доверять мне, если я не покажу, что я здесь хозяин и несу ответственность от имени короля? Если я закрываю глаза на первое же серьезное неповиновение? Вы что же, забыли, что я дал слово?

— Ваше слово не стоит головы Арно де Монсальви, — бросила Катрин в бешенстве.

Потом, видя, как Ришмон побледнел и отступил, как от удара, она бросилась на колени.

— Простите меня! — воскликнула она. — И не сердитесь на резкие слова! Я как безумная с тех пор, как узнала об опасности, которой подвергается мой муж… и из — за чего!

— Был убит пленник, — упрямо ответил бретонец, — которому я пообещал жизнь. Неужели вы думаете, что мне самому не хотелось бы повесить повыше и поскорее эту толстую свинью Кошона, чье идиотское неистовство предало Деву Жанну смерти? Однако я сдержался. Не…ет! Я не знал в начале переговоров, но даже если бы я знал, это ничего бы не изменило: я должен был дать им уйти всем — или никому! Встаньте, госпожа Катрин, мне не нравится видеть вас у моих ног.

— Это место подходит тому, кто молит о пощаде! Я поднимусь, когда получу то, что я у вас прошу. Все, что вы мне сказали, я уже знала. Я знаю, как серьезен проступок моего мужа, поскольку он осмелился пренебречь вашим словом… словом принца и самого честного, верного человека!

Тут вмешался прево торговцев.