Катрин. Книги 1-12

— Это не я!

— Не ты! — вскричал отец Бертиль. — Дайте его мне, госпожа Катрин. Клянусь вам, что через несколько минут он запоет другую песню!

— Я хотел сказать, — поспешил исправиться Жерве, — что не я подал им мысль прийти сюда. Они думали об этом, начиная с большого осеннего праздника. Я не знал их планов, когда они меня подобрали там, в горах, полу замерзшего и умирающего от голода.

— Но ведь именно ты им сказал, что мессир Арно уехал со своими людьми, — уточнил аббат Бернар. — Это одно и то же! А может быть, и еще хуже, так как без тебя женщины, старики и дети этого города не подвергались бы теперь такой страшной опасности.

Жерве подполз к нему на коленях:

— Ваше преподобие!.. Вы священник, благочестивый человек… Милостивый человек!.. Сжальтесь надо мной! Я молод! Я не хочу умирать! Скажите им, чтоб сохранили мне жизнь!

— А несчастный брат Амабль? — проворчал Гийом Бастид. — Он также не был стар. Ты просил своих друзей Апшье, чтобы ему сохранили жизнь?

— Я не мог ничего сделать! Кто я такой, чтобы давать советы сеньорам? Я для них только презренная неотесанная деревенщина.

— Для нас тоже! — буркнул кузнец. — Но хоть ты и деревенщина, а, должно быть, им весьма полезен и был хорошо принят, ведь как ты нагло выставлялся в тот вечер, когда они здесь появились…

— А второй гонец, Жанне… Тот, кого ты поджидал, как и в эту ночь, у выхода из подземного хода, — добавил Бастид. — он-то еще жив, я надеюсь?

Теперь вокруг несчастного обвинения свистели как стрелы, и под этим страшным огнем Жерве сгибался все больше и больше, убирая голову в плечи, закрываясь, как от роя жалящих ос, не пытаясь больше ни отвечать, ни защищаться Катрин дала им волю и сидела, не вмешиваясь. Ненависть и бешенство, исходившие от этих людей, довели до высшей стадии ужас пленника, а это было как раз то, что нужно.

Сидя на своем табурете, дрожа под густым мехом, Катрин неприятно было смотреть на эту тряпку, это ничтожество, ползающее у нее под ногами. Подобная трусость вызывала у нее тошноту. Однако из этого запуганного трупа надо было еще выудить правду…

Почувствовав, что он доведен до предела, Катрин подняла руку и этим простым жестом, полным величия, заставила замолчать всех, потом носком ботинка она дотронулась до плеча человека, вжавшегося в пол.

— Теперь слушай меня, Жерве Мальфра! Ты видел и слышал этих людей? Они все тебя ненавидят, и среди них нет ни одного, кто не желал бы обречь тебя на вечные муки после того, как подлая душа твоя покинет тело. Но ты можешь избежать целого моря страданий…

Жерве резко поднял голову. В его блуждающем взгляде она прочитала надежду.