Катрин. Книги 1-12

И в самом деле, через минуту появился Ротренан, но один и такой взволнованный, что, пока он бегом пересекал сад, Катрин встала, охваченная зловещим предчувствием.

За ней следом поднялся и Ришмон, удивленный ее внезапной бледностью.

– Ну и где же Монсальви? – спросил он нетерпеливо.

– Сбежал! Скрылся! – бросил ему в ответ Ротренан. – Ему помог какой-то монах… и они убили пятерых людей!

Цветущий сад и весеннее солнце померкли, Катрин охватила волна отчаяния. Боль, которую она испытала, была почти физической, и у нее перехватило дыхание. Она закрыла глаза, страстно желая умереть в следующую минуту, но небо не снизошло и не подарило даже жалкого обморока. Ей надо было все вынести до конца…

Шазей приходит на выручку

Закрывшись в комнате, Катрин не могла унять слез. Только одна мысль, неотвязная, жестокая, вспыхивала в мозгу: «Все погибло… все погибло!..»

После этого безумства с бегством, стоившим жизни стольким людям, разве Арно не станет изгнанником, лишенным дворянства и преследуемым повсюду?

Что станет с ней, его женой, его детьми?! Ришмон добьется у короля указа о лишении привилегий и земель, которые отдадут другому или просто забудут забрать у Апшье! Где найдет она убежище, если волк Жеводан преградит дорогу в Монсальви?

Никогда еще она не испытывала такого чудовищного ощущения заброшенности. Все исчезло! Она осталась совсем одна в окружении враждебного мира, который не мог ей подарить ни убежища, ни отдыха. Добрая хозяйка госпожа Редоно, желая облегчить страдания Катрин, принесла ей кубок с горячим вином. Катрин жадно опустошила его.

Катрин вдруг захотелось свернуться клубком на широкой кровати, погрузиться в мягкую глубину пуховиков, зарыться в подушки."

"Любовь… Любовь – это Арно! И почему должно было так случиться, чтобы в мире был только один этот человек, эгоистичный и жестокий, почему именно он должен стать единственной любовью Катрин? Она столько выстрадала из-за него! От его ненависти и презрения, когда он, наверное, видел в ней только одну из этих Легуа, которых ненавидел; от его гордости, доходящей до преступного самоотречения, когда, думая, что поражен проказой, он отказал ей в счастье быть рядом с ним, от его жестокой чувственности, когда она его нашла в объятиях опасной красавицы Зобейды; от его страсти к сражениям и крови, ради удовлетворения которой он опять покинул ее после стольких обещаний и устремился навстречу приключениям, которые он любил больше всего на свете.