Катрин. Книги 1-12

Он так любил свою маленькую Мари, что эта преданность его немного смущала. Этот парижский бродяга с изворотливым умом и слишком проворными руками считал себя недостойным такого чистого и высокого чувства.

– Я уведу Мари, – решила Катрин, подойдя к нему и обняв. – Я уведу, если только она согласится следовать за мной, в чем я совсем не уверена. Мари вас любит, Жосс. Ей нелегко будет решиться вас покинуть…

– Хоть раз, – сказал он со смущенной улыбкой, – я воспользуюсь властью мужа. Я надеюсь, что она послушается… особенно если вы ей тоже прикажете… Я успокоюсь только тогда, когда она будет далеко отсюда.

Когда спустилась ночь, Катрин занялась приготовлением к путешествию.

Аббат Бернар застал ее в большом зале.

Сеньора напомнила аббату о его обещании.

– Вы хотели рассказать историю, – сказала она осторожно. – Мне кажется, сейчас самое время…

– У нас еще долгих два часа, но вы правы: время настало…

Аббат Бернар немедленно начал:

– Наш город, вы знаете, уже давно является вольным монастырским поселением. Эту землю с четырех сторон окружают четыре провансальских креста, повернутые к четырем частям света. Таким образом был воздвигнут барьер великодушия и милосердия перед жестокостью и дикостью. Жертвы войны, бедняки, воры и несчастные, гонимые судьбой, находили здесь укрытие, поддержку и передышку перед тем, как продолжить трудную дорогу, если только они не решали остаться.

Но на самом деле мы больше не являемся Горой Спасения, святой горой, возвышавшейся сбоку Оверни, этой старой землей – пристанищем, куда во все времена люди, преследуемые неверными, будь то нормандец или сарацин, стекались в поисках укрытия. Затем были открыты многочисленные монастыри между Лиманем и Руэргом, но мы считались наиболее священным местом… и самым скрытным.

Все началось очень давно, еще до того, как почтенный Гобер основал этот монастырь как убежище на опасной дороге для спасения заблудившихся путешественников и мятущихся душ.

Однажды декабрьским вечером, в конце 999 года, когда страна была еще единой и со всей Европой с ужасом ждала, когда пробьет роковой тысячный год, объявленный годом конца мира, один человек – путешественник – прибыл сюда. Его звали Мандюльф, и шел он из Рима…

В Риме один наш воспитанник только что взошел на престол Петра. Он взял имя Сильвестра II, но был тем странным монахом Гербертом, чью фантастическую историю жизни вы много раз слышали. Правда, что он был пастухом в горах, когда поступил в аббатство Сен-Жеро д'Орильяк. Но это был необычный мальчик, хорошо знающий тайны природы, открывшиеся ему в очень раннем возрасте благодаря его любознательности.

В аббатстве он набросился на учение, но очень быстро превзошел своих учителей.