Катрин. Книги 1-12

С ним вы пройдете вдоль Гуля, потом вдоль долины Эмбен доберетесь до Карлата. Конечно, вам придется долго идти, дорога будет трудной – восемь лье по вьючной тропе, – но я уверен, что вас это не пугает. Теперь вы поняли?

– Да, отец, поняла… и я никогда не смогу вас в достаточной степени отблагодарить, – добавила она, подарив ему улыбку. – Со своей стороны я вас не разочарую: надеюсь, мне удастся привести помощь.

– О! Я уверен в этом! А теперь нам пора возвращаться. Пора подумать об отдыхе. Вам понадобятся силы…

Не говоря больше ни слова, они пустились в обратный путь. Плита на галерее открылась как по волшебству под рукой священника и так же закрылась, не издав ни малейшего звука.

Солнце, заливавшее всю территорию монастыря и блестевшее на сером шифере крыш, бросилось им в лицо, как ручной пес.

Катрин была полностью во власти тайны. Когда они оказались во внешнем дворе, она спросила:

– Когда я смогу отправиться, отец мой? Этой ночью?

– Лучше следующей. Надо, чтобы брат Анфим закончил свою работу и разведал дорогу. После вас, если опасность взятия города возрастет, я попытаюсь отправить женщин, во всяком случае тех, кто согласится, и детей. Мне достаточно будет замаскировать часовню. Мы возьмемся за это дело, когда подземный ход снова будет открыт.

– Ждать еще целую ночь и целый день? Отец, вспомните, что Гонне продолжает свой путь…

– Я знаю, но мы не можем допустить провала. Если враг нас раскроет, то все мы погибнем. Наберитесь терпения, дочь моя! Чтобы помочь вам, я приду сегодня вечером, когда мы предадим земле наших убитых, и расскажу вам историю вашего города. Нужно, чтобы вы ее знали, чтобы она окончательно не потерялась, так как может случиться… что вы не увидите больше ни меня, ни брата Анфима, когда вернетесь…

– Отец! – вскричала она, заливаясь слезами.

Он посмотрел на нее со спокойной улыбкой.

– Ну же! Я не сказал, что так должно случиться, но все возможно! Все мы в руках Божьих. До скорого свидания, дочь моя… А пока что сделайте все приготовления, но никого не посвящайте в наши планы. Только после вашего ухода я сообщу о нашем решении.

Она тут же запротестовала:

– Но это будет иметь вид бегства! Разве собрать Совет и поставить в известность – не первая из вещей, которую мне необходимо сделать?

– Это не первое, а, конечно же, последнее дело. Не забывайте, что Огюстен Фабр был предупрежден о том, что мы задумали взять Жерве. Тот, кто все рассказал ему, сделал это по глупости или по дружбе, не знаю… но мы не можем сомневаться, что он входит в Совет. Мы не можем так рисковать. И… успокойтесь: когда я заговорю, никому не придет в голову мысль, что вы решили спастись бегством. Вы обещаете молчать?

– Конечно! Но это будет нелегко.