Катрин. Книги 1-12

Несмотря на горе, Катрин отметила, что у парижанина глаза полны слез, но его рука не оставляла руки маленькой Мари, которую он как бы взял под свою защиту. Катрин подумала, что, может быть, это начало неожиданного счастья и что, встретившись в Гранаде, эти двое были на пути друг к другу. Но суровый голос Арно теперь возвысился, произнося молитвы для мертвых, и Катрин присоединила свою молитву к молитве мужа.

Тремя часами позже, перед всем экипажем «Магдалены», собравшимся на палубе, под звук бортового колокола, который, не останавливаясь, звонил по умершему, Арно де Монсальви по указанию Абу-аль-Хайра совершил похоронную церемонию. Корабль медленно доплыл до входа в порт, таща за собой на прицепе лодку с парусом, в которую была наложена солома. На ней лежало тело нормандца, завернутое в холстину. На уровне сторожевой башни перед портом Монсальви прыгнул в лодку, поднял парус, который ветер быстро надул, потом, ухватившись за канат, соединявший лодку с кораблем, вернулся на «Магдалену». Оказавшись на борту, он перерезал канат. Словно от толчка невидимой руки, лодка подскочила, устремилась по ветру и быстро проплыла в море мимо красного корпуса галеры. Люди на корабле видели, как она шла вперед, унося длинное белое тело. Тогда Арно, взяв из рук Абу большой ясеневый лук, положил на него стрелу с зажженным оперением, напряг мускулы… Стрела просвистела, упала в лодку, и солома сразу же загорелась. Вмиг маленький кораблик превратился в горящий факел. Тело исчезло за стеной огня, а ветер, разжигая костер, медленно уносил Готье в открытое море…

Арно выронил лук и посмотрел на Катрин, которая следила за этой странной церемонией. Она увидела, что слезы заблестели в глазах ее мужа. Хриплым голосом он прошептал:

— Так когда-то раньше дорогой лебедей уходили викинги в вечность. Последний викинг был похоронен так, как хотел… Его душило волнение. Арно де Монсальви убежал, скрывая слезы."

"На следующий день, на рассвете, сине-красный парус «Магдалены» полнился свежим утренним ветром. Торжественно и величаво галера Жака Кера вышла из порта. Какое-то время Катрин, прижавшаяся к Арно и укрытая его плащом, смотрела на удалявшийся белый город в зеленом обрамлении садов. Она старалась рассмотреть в портовой сутолоке смешной оранжевый тюрбан Абу-аль-Хайра.

Так мало времени прошло после смерти Готье, а ей уже приходилось с тяжестью на сердце прощаться еще с одним старым другом, которому она была обязана вновь обретенным счастьем, но врач сразу оборвал ее печаль:

— Мудрец сказал: «Отсутствие ощущают только те, кто не умеет любить. Это дурной сон, от которого быстро просыпаются». В один прекрасный день, может быть, я приду и постучу в вашу дверь. У меня еще осталось много неизученного в вашей удивительной стране.