Катрин. Книги 1-12

Жара в значительной мере спала, и тропинка, казалось, шла через арену с почти вертикальными стенками, над которой возвышались три огромные снежные вершины. Мансур указал на самую высокую.

— Эту вершину называют Муласеном, потому что там находится могила калифа Мулаи Хасена. Там живут только орлы, грифы и люди Фараджа Одноглазого, знаменитого бандита.

— Мы-то достаточно сильны, чтобы не бояться бандита! — заметил Готье с презрением.

— Еще неизвестно!.. Когда Фараджу нужно золото, ему мучается пойти на службу к калифу, и, когда у него появляется подкрепление из пограничных солдат, он становится опасным.

Последние косые лучи солнца хорошо освещали белые бурнусы и позолоченные шлемы фальшивых стражников калифа, которые на черных скалах и камнях выделялись очень рельефно. И вдруг кто-то завопил так свирепо пронзительно, что даже лошади встали на дыбы. Одна из них сбросила своего всадника, тот с предсмертным криком полетел на дно ущелья. Из-за каждого камня высунулся человек… и вся гора, казалось, пришла в движение, обрушилась на маленькую группу путников. Это были плохо одетые, оборванные горцы, но их мавританские сабли сияли так же ярко, как острые зубы. Маленький человечек, худой и уродливый, из грязного тюрбана которого торчал пук орлиных перьев, а глаз закрывала грязная повязка, вел их в атаку, издавая ужасающие пронзительные крики.

— Фарадж Одноглазый! — взревел Мансур. — Соберитесь вокруг носилок!

Вот уже кривые турецкие сабли заблестели в руках воинов; Готье подъехал к начальнику, чтобы сражаться рядом с ним, и крикнул Жоссу:

— Защищай носилки!

Но занавески носилок взметнулись самым неожиданным образом. Оттуда возник Арно, отталкивая Катрин, которая цеплялась за него, умоляя не двигаться.

— Оружие! — закричал он. — Лошадь!

— Нет! — взвыла Катрин. — Ты не можешь еще сражаться… Ты слишком слаб…

— Кто это сказал? Думаешь, я так и буду смотреть, как эти подлецы их потрошат, и не приму участия в бое? Сиди в носилках и не двигайся! — сурово приказал он. — А ты, друг Абу, сторожи ее и не дай ей наделать глупостей!..

С яростным нетерпением он срывал с себя покрывала, которыми был укрыт, коротенькую кофточку, такую смешную на его широких плечах.

— Лошадь! Оружие! — повторял он.

— Вот оружие, — спокойно произнес Жосс, протягивая ему свою собственную кривую саблю. — Вы лучше меня владеете этим резаком. И лошадь берите мою.

— А ты?

— Я возьму ту лошадь, всадник которой упал, не беспокойтесь.

— Арно! — вскричала Катрин в отчаянии. — Я тебя умоляю…

Но он ее не слушал. Он уже прыгнул в седло и, сжимая бока животному голыми пятками, присоединился к Мансуру и Готье, которые уже ввязались в яростное сражение, и у каждого из них оказалось по десять противников.