Катрин. Книги 1-12

Катрин вскочила Один из палачей, вынимая из жаровни длинный железный прут, покрасневший на огне, подходил теперь осужденному, поощряемый криками толпы.

Вне себя от ужаса, Катрин вырвалась из рук Мораймы, которая напрасно старалась ее удержать, спустилась на арену и встала напротив Мухаммада. Толпа смолкла, палач замер на месте, полный удивления. Что хотела эта женщина, одетая в золото, о которой по всему городу говорили, что калиф должен на ней жениться в тот же вечер?

Голос Катрин взвился над толпой:

— Разве это, калиф, ты мне обещал? Чего же ты ждешь, чтобы исполнить свое обещание и сдержать свое слово? По крайней мере, ты знаешь, как это называется?

Она говорила по-французски, чтобы его подданные не смогли понять ее слов. Если она его унизит перед народом, это будет тяжко и отвратительно… Но тонкая улыбочка блеснула на губах калифа.

— Я только хотел посмотреть, как ты к этому отнесешься, Свет Зари. Ты можешь сделать то, что я тебе обещал, если таково твое желание…

Он встал, властно смотря поверх толпы, которая замерла в ожидании.

— Слушайте, вы все, верные подданные королевства Гранады. Вечером женщина, которую вы видите рядом со мной, станет моей женой. Ей принадлежит мое сердце, и в качестве подарка на свадьбу я позволил ей убить своей собственной рукой убийцу моей возлюбленной сестры. Справедливость требует, чтобы тот, кто убил женщину, умер от женщины!

Разочарованный гул толпы длился всего один миг. Отряд лучников, стоявший перед трибуной, поднял свои луки. Когда калиф говорил, протестовать запрещалось.

Умоляющий взгляд Катрин поискал Абу-аль-Хайра, но врач не пошевелился. Так и есть, он был бессилен. И горечь проникла в сердце молодой женщины: он оставил ее в самый жестокий момент! Он поступил как все: жизнь ему была дороже, чем дружба…

Между тем раб встал на колени перед ней, держа в руках золотой поднос, на котором мрачным светом сиял кинжал Монсальви. Катрин с жадностью схватила его. Серебряный ястреб очень удобно лег в ее ладонь. Наконец-то в ее руках избавление Арно и ее собственное!

Выпрямившись во весь рост, бросая вызов Мухаммаду, она сорвала с себя позолоченную мишуру, закрывавшую ее лицо.

— Я не твоего племени и не твоей религии, султан! Не забывай этого!

Потом, гордая, она отвернулась от него и, высоко неся голову, пошла к эшафоту. Вот так! Наступил час ее наивысшей славы! Через минуту ее душа и душа ее супруга отлетят вместе к золотому солнцу в голубые дали, они будут легче тех черных птиц, что летают теперь наверху… Толпа молчала, невольно покорившись прекрасной женщине, которая несла смерть мужчине, распятому на кресте… Великолепное и редкое зрелище! Оно, конечно, стоило больше варварского удовольствия смотреть на пытки.

Арно поднял голову.