Катрин. Книги 1-12

Шелковая тряпка послужила кляпом, но перед тем как подруга заткнула ей рот, Мари посоветовала:

— Закройся покрывалом, хоть оно и будет мешать тебе перелезать через стену. Тебе нельзя показывать лица, надо быть предельно осторожной. Да поможет тебе Бог!

— И тебе тоже, Мари! Будь спокойна, я не забуду обещания, если только не умру!

— Само собой. Теперь воткни мне в рот кляп и затяни потуже путы.

Убедившись, что подруга не испытывает больших неудобств, — а ее пленение может продлиться несколько часов, — Катрин наклонилась к ней, поцеловала в лоб и увидела, что глаза Мари блеснули в полутьме. Затем она тщательно затянула вокруг кровати розовые занавески и отошла на несколько шагов, чтобы посмотреть, как все выглядит. Легкое шелковое одеяло доходило Мари до носа, и в темной комнате невозможно было понять, кто лежит на кровати.

Катрин завернулась в синее покрывало подруги. Под ним были только шаровары и коротенькая кофточка с короткими рукавами, прикрывавшая грудь и доходившая до живота. Несмотря на покрывало, свобода движений ничем не стеснялась. Прошептав прощальные слова, она твердым шагом направилась к двери."

"Мгновенно охранники скрестили копья, но она прошептала, подражая голосу Мари:

— Я иду к себе. Пропустите меня. Я — Айша! Один из евнухов повернул к ней широкое негритянское лицо с приплюснутым носом и засмеялся:

— Больно поздно ты идешь, Айща! Что делает фаворитка?

— Спит! — сказала Катрин, обеспокоенная таким неожиданным допросом. — Дай пройти!

— Мне надо еще посмотреть; не взяла ли ты чего, — сказал он, ставя копье к стене. — Фаворитка получила в подарок сказочные богатства…

Черные руки принялись ощупывать ее с такой настойчивостью и наглостью, что молодая женщина, в которой росло отвращение, засомневалась в полном отсутствии мужского начала в этом негре евнухе. Она уже знала, что иногда мальчиков кастрировали частично, и тогда у них появлялось желание. Этот тип, верно, был из таких евнухов. Он уже пытался расстегнуть на ней пояс, чтобы продолжить обыск, но тут она вышла из себя:

— Оставь меня в покое. А то я позову на помощь.

— Кого? Мой товарищ глухой, немой и ненавидит женщин.

— Фаворитку! — нашлась Катрин. — Она со мной дружит. Худо тебе придется! Она уж точно попросит у калифа твою голову, и тот ей не откажет в такой малости.

Она получила удовлетворение при виде того, как лицо негра стало серым от страха. Евнух убрал руки, опять взялся за копье и пожал плечами:

— Нельзя уж и пошутить чуть-чуть… Проходи, да побыстрее! Мы еще увидимся!..

Она, не задерживаясь, бросилась вперед, закрываясь поплотнее покрывалом.