Катрин. Книги 1-12

От завоевателей-мусульман — ужасных альморавидских или альмохадских султанов, людей под черными покрывалами, прибывших с высоких Атласских гор и сказочного Марракеша, — теперь осталось совсем немного: только вот это, самое королевство Гранада с уменьшившимися границами, Гранада, сладкая и красная, как тот плод, имя которого она носила.

— Какая сказочная страна! — прошептала Катрин в восхищении. — Столько богатств!..

— Лучше избегать разговаривать по-французски, — подсказал Жосс. — Этот язык мало распространен у мавров. Вот мы и на площади. У вас есть представление о том, где живет ваш друг врач?

— Он говорил мне, что его дом стоит на берегу речки… Она остановилась, глаза ее широко раскрылись. В узенькой улочке, вившейся между домами с белыми стенами, Катрин увидела вооруженных палками глашатаев, отталкивавших с дороги бродячих торговцев, которые наполняли воздух выкриками и звоном колокольчиков. За глашатаями ехали всадники в белых бурнусах, а за ними шли шесть черных рабов, словно изваянные из черного дерева и голые по пояс. На плечах у них были золоченые носилки, которые плыли над головами, как каравелла над волнами. Катрин и се спутники едва успели прижаться к стене дома, чтобы их не коснулась палка глашатаев, оравших во все горло. Проплывая мимо Катрин, занавески из розового муслина раскрылись от порыва ветра, и она смогла увидеть, как, лежа на золотых подушках, одетая в голубые одежды, тонкая и гибкая девушка, с длинными черными косами, в которые были вплетены золотые цехины, поспешно закрыла лицо одним из своих покрывал. Но Катрин успела заметить красоту девушки, ее властный профиль, огромные черные глаза, драгоценности, которые украшали ее шею и грудь.

— Кто эта женщина? — спросила она сдавленным от неожиданного страха голосом. — По крайней мере, это принцесса…

Не отвечая ей, Жосс усвоенным им плаксивым голосом спросил у водоноса, прижавшегося к стене рядом с ними, кто была женщина в носилках. Ответ сразил Катрин. Жоссу не пришлось

переводить, его, ибо с тех пор как они пересекли Пиренеи, он обучал свою госпожу арабскому языку. Она знала уже достаточно, чтобы следить за разговором, и поняла то, что сказал водонос.

— Это драгоценная жемчужина Аль Хамры, принцесса Зобейда, сестра калифа!

Сестра калифа! Женщина, отобравшая у нее Арно! Почему так должно случиться, что с первых шагов в мавританском городе она увидела свою соперницу? И какую соперницу? Разом рухнула надежда Катрин, с которой она прошла бесконечный путь от Пюи и которая привела ее в этот чужой город. Красота соперницы придала ее ревности страшную остроту, привкус горечи, и эта горечь наполнила все ядом, отравила даже горячий утренний воздух. Катрин побрела дальше вдоль стены.