Катрин. Книги 1-12

Нет, это была самая смешная история, какая когда-либо случалась… Она смеялась, смеялась до того, что перехватило дыхание… Ну и, конечно, она услышала, как Жосс с беспокойством воскликнул:

— Она же сходит с ума!

И этот великий простофиля Готье ответил самым серьезным тоном:

— Может быть, это от солнца? У нее нет привычки! Но когда они захотели спустить ее с лошади и отвести в тень, она прекратила смеяться так же внезапно, как и начала. Лицо ее раскраснелось от смеха и было залито слезами. Она устремила на нормандца светлый и веселый взгляд:

— Я же вспомнила, Готье! У Фра Иньясио повязка была надета на правый глаз!.. А мой скончавшийся супруг, казначей Бургундии, потерял в битве при Никополисе левый глаз! Я же свободна, ты слышишь, свободна и могу потребовать у мавританки своего мужа.

— Вы не хотите немного отдохнуть? — попытался спросить Жосс, который ничего не понял.

Она встретила его слова новым взрывом смеха.

— Отдохнуть? Теперь вы сходите с ума! Совсем наоборот, едем галопом! В Гранаду! В Гранаду, и как можно быстрее! Туда, к Арно де Монсальви!

Часть третья. АЛЬ ХАМРА

Глава девятая. ДОМ АБУ-АЛЬ-ХАИРА

Через две недели трое нищих в пыльных лохмотьях, держась за руки, входили под арку Баб — эль-Адрара, Ворот Горы, имеющую форму лошадиной подковы. Они следовали за толпой, направлявшейся на рынок. Никто не обращал на них внимания, так как нищих в Гранаде было полно. Самый высокий из троих, настоящий гигант, шел впереди, не издавая ни звука. Конечно, немой. За ним шла женщина, грязная, в изношенных туфлях без задников, покрытая куском черной хлопковой ткани. Третий из них, черноволосый, по-видимому, был слепцом, если верить его нетвердой походке и манере цепляться за руки других. Он пытался разбудить милосердие у прохожих, жалостливым голосом бубня несколько строк из Корана. Никто не узнал бы в этих жалких людях трех всадников, выехавших две недели тому назад из Кока… но Жосс настоял, чтобы они выглядели именно так.

— Если только поймут, что мы христиане, мы погибли! — сказал он двум спутникам. — Нашими головами украсят стены Гранады, Красного города, а тела наши пойдут на корм собакам — их бросят в ров. Единственный способ пройти незамеченными — прикинуться нищими."

"Бывший бродяга, изображая нищего, показал себя настоящим художником. Двор Чудес был в этом смысле для него лучшей школой. Он умел чудесным образом таращить глаза, чтобы люди видели только белки и чтобы никто из них не сомневался, что он слепой.

— Слепцы пользуются неким почтением в исламских землях, — объяснил он. — И нас оставят в покое.

Что касается Катрин, она, переступив границы королевства Гранады, смотрела во все глаза — так было все интересно и необычно. Она даже забыла о трудностях, которые пришлось испытать в конце пути.