Катрин. Книги 1-12

— У них, например, спросят, не вернули ли себе бандиты из Ока своего сотоварища? Где бандитское логово? Нужно еще узнать, кого эти несчастные больше боятся: мести разбойников или дона Мартина!

Катрин не отвечала. Повернувшись к городу, она с тревогой следила за перипетиями развернувшейся драмы. Большинство паломников без сопротивления дало себя связать, но нашлись и такие, кто попытался оказать сопротивление людям алькальда, и первым из них, естественно, был Жербер Боа. С повозки они услышали, как Жербер крикнул:

— Измена! Братья, будем защищаться, так пожелал Бог!

И сам мужественно бросился в бой со своим смешным посохом, грозя мечам и копьям солдат. Не в состоянии двинуться дальше, Катрин, Ганс и Жосс заворожено смотрели вытаращенными от ужаса глазами. По мосту длинными темными ручьями потекла кровь, переливаясь в лучах уже высоко стоявшего солнца. Грубости и жестокости кастильцев была дана свобода, и, стоя со скрещенными руками на некотором расстоянии, дон Мартин смотрел на все это, проводя языком по губам.

Слишком неравный бой быстро закончился. Паломников усмирили в мгновение ока. Вне себя от возмущения, Катрин услышала предсмертный крик Жербера, которого ударили копьем прямо в грудь. Ему эхом вторил короткий приказ, и несчастный клермонец мгновенно полетел в реку, которая разбухла от недавних дождей. Желтый поток медленно стал относить тело. Остальных паломников затолкали в город, и решетка упала…

Катрин со злостью подтолкнула Ганса, на которого, видимо, нашло полное одурение.

— Быстро, едем! Дорога теперь свободна… И потом, мы, может быть, сможем его выудить."

"— Кого? — произнес Ганс, подняв на нее полный горечи взгляд.

— Да его… Жербера Боа, которого эти презренные бросили в воду. Может быть, он еще не умер…

Ганс послушно тронул лошадей, и повозка поехала. Дорога в Лас Хуельгас, к счастью, шла вдоль реки Арлансон. Жосе пересел с задней части повозки и оказался рядом с обоими спутниками. У него тоже было вытянутое лицо, слегка потусторонний взгляд. Он лепетал:

— Паломники! Божьи скитальцы! Они ведь попросили приюта, им обязаны были его предоставить!

— Я говорил вам, что здешние люди — дикари! — бросил Ганс с неожиданной резкостью. — А дон Мартин — хуже всех. Я думал, после истории с клеткой у вас не будет больше сомнений. Так вот, нужно было еще и крови пролиться на ваших глазах, чтобы вы наконец убедились в этом. Скорее бы мне закончить свои дела. Я с радостью вернусь к себе, на берег Рейна… Великая река, настоящая! Величественная, грандиозная! Ничего общего с этой грязной речушкой!

Катрин дала ему высказаться, остудить гнев. Напряженные нервы мужественного человека нуждались в этом… Она смотрела на катившиеся рядом с ними желтые волны, стараясь увидеть тело Жербера.