Катрин. Книги 1-12

Ворота вновь раскрылись перед путниками, которые теперь выглядели веселее. Снег и туман предыдущего дня остались только в воспоминании. Солнце сияло в голубом небе, и свежесть утреннего часа предвещала прекрасный и теплый день. Едва переступив порог старого приюта, путники оказались на дороге, прямой и каменистой, протянувшейся прямо по склону долины, покрытой ковром новой травы. Это была первая площадка на гигантской лестнице, спускавшейся в глубокую долину Ло, откуда поднимался голубоватый туман.

Жосс Роллар и Колен Дезепинетт, словно по взаимному согласию, заняли места по обе стороны от Катрин. Второй, казалось, избавился от своего мрачного вида. Он любовался пейзажем, таким веселым в ясное утро, и улыбка у него была довольной и благодушной.

— Природа! — доверился он Катрин. — Какое величие! Как можно жить в наших гнилых и смрадных городах, когда вокруг столько свежести, чистоты и свободы!

— Да еще когда в этих самых городах столько мерзких женщин! — ударился в рассуждения Жосс, с любезной улыбкой обращаясь к своему спутнику.

Но парижанину вовсе не хотелось соглашаться с грубияном, и он, насупившись и пожав плечами, прошел немного вперед. Катрин взглядом спросила своего спутника, а потом произнесла:

— Почему он сердится? Вы ему сказали что-нибудь неприятное?

Жосс рассмеялся, подмигнул молодой женщине и весело поправил на плече свою котомку.

— Если вы хотите быть в хороших отношениях с превосходным нашим Коленом, — прошептал он, — избегайте говорить с ним о женщинах вообще и о его собственной жене в частности.

— Почему же?

— Потому что это самая ужасающая злюка, которую когда-либо забрасывал на землю дьявол, и если наш достойный друг, у которого нет склонности бродить по земле, устремился в паломничество, он сделал это только для того, чтобы сбежать от нее. У него есть все: здоровье, состояние, уважение окружающих. К несчастью, у него еще есть дама Оберж. Так вот, для того чтобы быть подальше от нее, я думаю, он пойдет в логово самого египетского султана! Уверен, между рабскими оковами и своим креслом на улице Одриетт он предпочтет оковы.

— Неужели он дошел до такой степени? — в ужасе воскликнула Катрин. — Она что, пилит его с утра до вечера?

— Куда там, хуже! — сказал Жосс трагическим тоном. — Она его нещадно бьет!

Впереди Жербер Боа запевал псалом, чтобы придать ритм ходьбе. Жосс же принялся напевать застольную песенку, у которой было одно важное достоинство — она была более веселой и игривой, нежели религиозное песнопение.

Глава вторая. РУБИНЫ СЕНТ-ФУА

За два дня они прошли трудную дорогу от Обрака через долину Ло и узкие ущелья Дурду к святому городу Конку.