Катрин. Книги 1-12

Монах протянул бледную руку к камню, сверкавшему у золотого платья Девы, но не дотронулся до него.

— Откуда у вас это сказочное украшение?

— Оно принадлежит моему усопшему мужу, главному казначею Бургундии.

— Вы вдова?

— Нет, но человек, за которого я вышла замуж, пораженный проказой, отправился на могилу святого Якова просить об исцелении, и я тоже хочу пойти туда, чтобы найти его.

— Вы уже включены в группу паломников? Вам нужно согласие на исповедание, чтобы быть принятой предводителем паломников. Они отправляются завтра.

— Я знаю… Но я только что прибыла. Как вы думаете, отец мой, не опоздала ли я?

Добрая улыбка осенила лицо седого монаха.

— Вы очень желаете отправиться с ними?

— Больше всего на свете.

— Тогда пойдемте, я вам дам записку к настоятелю монастыря.

— А есть ли у вас возможность включить меня в группу так поздно? — К Богу можно идти в любой час. Пойдемте со мной, дочь моя. Я — Гийом де Шалансон, епископ этого города.

Обнадеженная Катрин с радостью в сердце последовала за белой фигурой прелата.

Покидая церковь, Катрин летела как на крыльях. У нее создалось впечатление, что теперь все уладится, что ее надежды осуществятся и не будет ничего невозможного. Нужно только не терять мужества, а у нее мужества хватало.

У входа в Отель Дье Катрин встретила брата Осеба, поджидавшего ее, сидя на камне и перебирая четки. Увидев Катрин, он посмотрел на нее с несчастным видом.

— Мадам Катрин, в спальнях нет мест. Паломники спят во дворе, но я не мог найти даже соломенного матраца.

Я-то всегда могу найти пристанище в монастыре. А как быть с вами?

— Со мной? Это не важно. Я посплю во дворе. Кстати, брат Осеб, пришло время сказать вам правду. Я не возвращаюсь в Монсальви. Завтра вместе с другими паломниками я ухожу в Компостелу… Теперь мне ничто не мешает так поступить. Но я хочу попросить у вас прощения за беспокойство, которое я вам причинила. Сеньор аббат…

Широкая улыбка появилась на круглом лице монаха. Из своей сутаны он вытащил свернутый пергамент и протянул его Катрин.

— Наш многоуважаемый отец аббат, — изрек он, — поручил мне передать вам это, мадам Катрин. Но я не должен был вручать вам этот пергамент до того времени, пока вы не исполнили своей воли. Теперь все в порядке? Не так ли?»

— Да это так.

— Вот, возьмите.

Дрожащей рукой Катрин взяла свиток, взломала печать и развернула его. Там было всего несколько слов, но, прочитав их, она пришла в восторг: «Идите с миром, и да хранит вас Господь. Я позабочусь о ребенке и Монсальви»."

"Она бросила счастливый взгляд на брата-портье. В порыве радости поцеловала подпись на письме и положила его в свой кошель, а затем протянула руку своему спутнику.

— Здесь мы и расстанемся.