Катрин. Книги 1-12

Она закрыла глаза на минутку, потом вновь открыла и с нежностью посмотрела на Катрин, знаком попросила наклониться пониже и сказала загадочно:

— Я его видела, вы знаете.

— Кого, мама?

— Его, моего сына. Он пришел ко мне… Он по-прежнему такой же красивый. Да, да! Такой красивый.

Жестокий приступ кашля прервал ее речь. Лицо покраснело, в глазах была мольба. Бедная женщина откинулась назад, борясь с удушьем. Временная передышка кончилась. Донасьена подошла к ней с чашкой.

— Аптекарь говорит, что надо давать пить, когда она кашляет, отвар из мака, мальвы и сушеных фиалок, но это не так-то просто.

С помощью Катрин ей удалось влить в рот больной несколько капель жидкости. Кашель стал не таким мучительным. Понемногу старая дама успокоилась, но глаза не открыла."

"— Она, может быть, поспит немного, — прошептала Донасьена. — Идите и вы отдыхать, мадам Катрин, вы же устали после долгого путешествия. Я посмотрю за ней до утра.

— Но вы измучились, Донасьена.

— Я крепкая, — улыбнулась старая крестьянка. — К тому же ваше присутствие придало мне сил.

Кивнув головой в сторону больной, которая действительно засыпала, Катрин спросила:

— Она давно болеет?

— Больше недели. Она хотела идти туда… в Кальве вместе с Фортюна. Больше не могла выдержать разлуки с сыном… Когда же возвращалась, попала под проливной дождь.

Фортюна не мог заставить ее укрыться и переждать. Вернулась промокшая, продрогшая… На следующую ночь у мадам Изабеллы начался сильный жар. С тех пор она и болеет.

Нахмурив брови, Катрин слушала, не прерывая, Донасьену. Ее мучили угрызения совести. Она понимала поступок Изабеллы, которая хотела оградить сына от причиненного ему зла, хотя Арно об этом ничего не знал. Да и как он мог что-нибудь узнать в этой могиле для живых. Все новости разбивались о стены жилища прокаженных, которое и терпели-то только потому, что оно находилось в стороне от остального мира.

— А где Фортюна? — спросила Катрин.

— В эту пятницу, то есть вчера, он как обычно ушел в Кальве. Он не пропустил ни одного раза и ходит туда пешком, — ответил Готье, все это время остававшийся рядом с Мишелем.

— А есть ли у вас продукты, чтобы посылать с ним?

— Нет. Иногда Фортюна несет только маленький каравай хлеба или сыр, а иногда идет с пустыми руками. Обычно он усаживается на пригорке, откуда виден лепрозорий, и часами смотрит… Это странный парень, но, уверяю вас, мадам Катрин, я ни у кого не встречал подобной преданности.

Смущенная Катрин отвернулась, чтобы он не заметил ее покрасневшего лица. Конечно, маленький гасконец преподнес ей хороший урок. Ничто не могло оторвать его от хозяина, которого он не мог забыть. И когда она сравнивала себя с ним, признавала преимущество за оруженосцем.

Я тоже, — выдавила она.