Катрин. Книги 1-12

Допускаю, что я поторопился немного, но я хотел знать, будут ли у вас осложнения, если вы согласитесь выйти за меня замуж. Ну, а потом не все ли равно? Немного раньше или немного позже…

Юноша был расстроен. Она его поняла и не осуждала. Выйдя из мечтательного состояния, в котором она находилась уже несколько дней, она обвиняла во всем только себя… Катрин посмотрела на Пьера и тихо спросила:

— И что вам сказала моя свекровь?

— Она надеется, что мы будем счастливы и я смогу обеспечить вам достойное место в обществе, а также покойную жизнь.

— Она так и сказала?

— Ну да… Видите, вы зря расстраиваетесь. Отодвинув руки, удерживающие ее, она встала, и холодная усмешка пробежала по ее губам.

— Вы говорите — зря? Послушайте, Пьер, вы были не правы, рассказывая все это почтенной даме, потерявшей рассудок.

Он вскочил на ноги, не в силах сдержать свой гнев, и схватил Катрин за плечи.

— Вернитесь к реальности! Посмотрите на меня! То, что вы говорите, — глупо. Я не сделал ей ничего плохого, и вы не имеете права наказывать нас двоих. Это все от гордости, Катрин! Вы боитесь, что вас осудят. Но вы не правы. Вы свободны, я вам об этом говорил уже не раз. Ваш муж умер…

— Нет! — крикнула Катрин.

Пришла очередь Пьера вздрогнуть от неожиданности. Его руки бессильно опустились. Он смотрел на молодую женщину, сжав кулаки.

— Нет? Что вы хотите этим сказать?

— Ничего другого, кроме того, что сказала. Мой муж мертв для всех людей, но жив для Бога.

— Я не понимаю… объясните.

И вот в который раз она поведала печальную историю, рассказала страшную правду, и по мере того как говорила, ей становилось легче. Она словно освобождалась от состояния опьянения, того романтического чувственного влечения, которое бросило ее в объятия юноши. Воспоминания о живом Арно помогли ей вновь осознать, как сильно она любит его. Она полагала, что может отвернуться от него, забыть, но его образ вновь возник и встал между ней и человеком, которого, как ей казалось, она любила.

Рассказав все, Катрин посмотрела прямо в глаза Пьера.

— Вот. Теперь вы все знаете… Вы знаете, что, говоря о замужестве с бедной матерью, поступили плохо… но вашу вину я должна полностью взять на себя. Я не должна была вам давать повод надеяться.

Пьер отвернулся, смешным и каким-то трогательным жестом, машинально поддерживая свою рубашку, сползавшую с плеча. Казалось, он постарел на десять лет.

— Я понимаю, Катрин, и сожалею… Это ужасная история. Но я осмеливаюсь вам сказать, что она ничего не меняет в моем решении жениться на вас рано или поздно. Милая, я буду вас ждать так долго, как это потребуется.

— «Милая», — пошептала она. — Так он называл меня… Но он произносил это слово так красиво.

Это сравнение было не в пользу Пьера, но он решил не отступать.