Катрин. Книги 1-12

Топор отскочил от доспехов бастарда, который приготовился ударить. Арно живо отклонился в сторону, избежав удара, который бы его прикончил, вернулся, снова ударил сам… Удары топора о сталь напоминали колокольный звон, сыпались искры… Рыцарь короля нанес еще один удар, который вызвал у помощников крики «Виват!»: его топор, опустившись на шлем вандомца, отсек золотого льва, и лев покатился по песку. Все услышали бешеный рев бастарда. Он встал во весь рост, схватил топор обеими руками и собрался уничтожить наглеца, повредившего его герб. Но ему мешали железные башмаки. Он споткнулся, чуть не упал, и Арно легко отразил удар ручкой своего топора. Катрин догадалась, что вандомцем овладело слепое бешенство. Он жаждал убить, как можно скорее убить! Но его быстрые и неточные удары изматывали его самого, не принося желаемого эффекта. Он бил вслепую, движимый гневом. Арно, наоборот, казалось, становится все хладнокровнее и хладнокровнее. Он улучил момент и нанес несколько резких ударов по забралу Лионеля. Забрало отскочило, открыв красное, потное лицо врага. Бастард протянул руку, чтобы схватить топор Арно, но тот отбросил его подальше от себя и накинулся на гиганта, целясь железными когтями рукавиц в его лицо. Вандомец, чувствуя, как когти рыцаря вцепляются в него, чуть отступил, поскользнулся и покатился по земле. Арно упал на него, с ожесточением продолжая свою работу живодера. Бастард, обессилевший, полуослепший, замычал, как раненый бык. Было слышно, что он просит пощады.

Арно, стоя коленом на горле врага, хотел было вытащить кинжал, но передумал. Он встал, отряхнул рукавицы, с которых капала кровь, и сказал с презрением:

– Бог тебе судья! Вставай! Рыцарь короля Франции не убивает поверженного врага. Ты просил пощады. Оказываю тебе эту милость… герцог Бургундский!"

"Ничего не добавив, он отвернулся под крики беспристрастной толпы, собравшейся у барьеров. Потрясенная Катрин чувствовала, как он слабеет, будто это ее собственная кровь текла на землю. Арно шел к своей палатке, шатаясь как пьяный. Его оруженосец и Сентрайль успели как раз вовремя, чтобы подхватить его на руки перед тем, как он потерял сознание.

– Королевские лилии оказались непобедимы, – серьезно сказал Сен-Реми. – Возможно, это предзнаменование…

Катрин посмотрела на него, но на этот раз не смогла понять выражения его лица. То ли он был доволен исходом битвы, то ли нет. Может быть, он не решался радоваться, когда досада искажала застывшие черты Филиппа и по лицу его текли слезы. Она презрительно пожала плечами, встала, оправила платье и собралась спускаться на землю с трибуны. Эрменгарда остановила ее:

– Куда вы?

– Вы отлично знаете куда. И знаете, что теперь вам меня не удержать. Никто не имеет на это права. Даже герцог.