Катрин. Книги 1-12

Графиня Ла Тремуйль удовлетворенно кивнула головой, затем повелительным жестом показала своей свите на дверь.

— Уходите все! Идите спать и не беспокойте меня ни по какому поводу.

— А я? — с недовольным видом спросила девушка, ходившая за Катрин и бывшая, по-видимому, любимицей.

— И ты тоже, Виолен. Я хочу остаться наедине с этой девицей. Побудь за дверью и следи, чтобы никто не входил. Когда будет нужно, я тебя позову."

"Недовольная Виолен вышла и закрыла за собой дверь. Именитая дама и мнимая цыганка стояли лицом к лицу и разглядывали друг друга… С чисто женским злорадством Катрин обнаружила, что красота графини поблекла: в уголках глаз появились морщинки, белая нежная, как бархат, кожа покрылась тонкой сеточкой, а под серо-зелеными глазами появилась фиолетовая тень. Ноги и руки наливались излишней полнотой, грудь отяжелела.

Рыжая красавица жила бурно и предавалась разгулу и сладострастию, которые оставили неизгладимые следы… Но Катрин скрыла свою радость. Она понимала, что изучающий взгляд графини бесстыдно обнажал ее. От этого взгляда она покраснела, а до ее ушей дошел окрик хозяйки:

— Почему ты не кланяешься мне? Или твоя спина стала деревянной и не позволяет тебе приветствовать хозяев?

Катрин закусила губу и чуть не наделала глупостей. В какой-то момент она забыла о своей роли и чувствовала себя на равных с графиней. Поспешив подчиниться, она склонила голову и, скрывая свое замешательство, прошептала:

— Простите, почтенная дама, но я на минутку забыла, где нахожусь. Мои глаза подвели меня: показалось, что я попала в покои Кешали, нашей королевы.

Самодовольная улыбка пробежала по насупившемуся лицу дамы. Ей всегда нравилась лесть, от кого бы она ни исходила.

— Встань, — сказала она, — или лучше садись на подушку. У меня к тебе длинный разговор.

Она жестом показала на подушки, положенные на ступеньки перед ее кроватью. Катрин не заставила себя ждать. Графиня уселась на кровать. Она по-прежнему разглядывала лицо Катрин с вниманием, которое не могло не смущать. Катрин показалось, что этому не будет конца, а красавица графиня пробормотала:

— Ты действительно очень хороша… слишком красивая! Ты не вернешься больше к монсеньору. Ты можешь застрять у него надолго. Он слишком глуп в отношениях с женщинами. А у тебя не глупый вид.

— Что же мне делать? — решилась спросить Катрин. — Если я не вернусь, то это грозит…

— Ничем не грозит. Если ты сослужишь мне службу, я, возможно, оставлю тебя при себе и тебе нечего бояться. Иначе…

Ее слова повисли в воздухе, но тон был угрожающим, и Катрин воздержалась от дальнейших вопросов. Она покорно опустила голову.

Графиня Ла Тремуйль не спешила.