Катрин. Книги 1-12

— Не произносите это имя! — задыхался он, поспешно крестясь. — Только не при мне! Никогда не говорите о нем в моем присутствии! Боже… если она вас услышала!

— Ее нет в живых, — сказала презрительно Катрин, видя животный страх, охвативший его. — Чего вам бояться?

— Она мертва, но ее душа живет, а душа колдуньи всегда опасна. Ее можно вызвать, назвав по имени. Я не хочу слышать это имя!

— Как вам будет угодно, — ответила Катрин, пожимая плечами. — Но тем не менее я — графиня де Монсальви, и у меня есть сын.

С той минуты, как Катрин отказалась произносить имя Жанны д'Арк, Жиль успокоился. Его побледневшее лицо приняло свой обычный цвет.

— Почему же в таком случае вы оказались здесь одна? Где Монсальви?

Лицо Катрин окаменело. Она опустила веки, чтобы он не видел, какую боль она испытывает каждый раз, когда он произносит эти жестокие слова.

Мой супруг тоже умер, вот почему я здесь одна.

Наступила тишина, быстро ставшая невыносимой. Чтобы разрядить обстановку, Катрин спросила почти светским тоном:

— Могу ли я знать, как поживает мессир Жан де Краон, ваш дедушка, и мадам Анна, его супруга, которая была так добра ко мне в мою бытность у вас?

Она тут же пожалела о своих словах. Гнев исказил демоническое лицо Жиля. Он посмотрел на нее безумными глазами.

— Мой дед умер прошлой осенью, 15 ноября… проклиная меня. Он завещал свою шпагу, вы слышите, моему брату, этому бледнолицему ублюдку Рене. И вы еще осмеливаетесь спрашивать у меня о новостях? Надеюсь, что в этот час его проклятая душа горит в аду. Я надеюсь, что…"

"— Не будем об этом, монсеньор, — сказала она устало. — Забудьте ваших родственников и раны, которые они, по вашему мнению, нанесли вам, и скажите, зачем вам так нужна цыганка Чалан?

— Затем, что мне нужен тот самый предмет, за которым вы явились в этот замок: мне нужен черный бриллиант! Цыганки умеют жульничать, умеют воровать, умеют очаровывать!

— Но я же не настоящая цыганка…

Неожиданно Жиль отбросил вежливый, светский тон, который до сих пор старался сохранять. В его взгляде появился огонь алчности. Он подошел к Катрин, схватил ее за плечи, да так сильно, что она застонала.

— Нет, ты не умеешь так ловко воровать, как эти черные козы. Ты не дочь цыганского племени, но ты дочь дьявола! Ты тоже колдунья. Ты завлекаешь в свои сети мужчин — сеньоров и простых мужиков, они едят с твоей ладони, как прирученные птицы. Ты ускользаешь из рук и появляешься вновь, еще более сильная и красивая! Ты лучше, чем цыганка! Уж не воспитана ли ты той колдуньей, которую я хотел сжечь?

Сара! Катрин стала тут же жестоко упрекать себя. Как она могла все это время не вспомнить о Саре… А ведь этот человек только что упоминал, что она приехала сюда с Сарой.

— Я потеряла мою верную Сару. Я даже не знаю, где она.