Катрин. Книги 1-12

— Этим займусь я, — сказала Сара.

Катрин вздохнула. Она не сожалела, что пошла на новые жертвы, но мысль о том, что ей опять придется обрезать волосы, не радовала. Целый час она терпела на голове эту тяжелую пасту, которая слегка пощипывала кожу. Чтобы ей не было скучно, Гийом взял в руки виолу и начал петь вполголоса, аккомпанируя себе:

Последний лист остался на ветвях,

Упрямец не желает падать наземь.

Так вот и я, врага повсюду атакуя,

Отмщенья жажду, всех своих любя.

Песня была грустная, музыка нежная, и странный человек исполнял ее с мастерством. Катрин слушала завороженная, забыв обо всем на свете.

Сара и Тристан тоже внимали песне. Молодая женщина с сожалением увидела, что процедура подошла к концу, настолько ей понравилось пение Гийома. Она сказала ему об этом. Гример улыбнулся."

"— Иногда наша королева зовет меня к себе и просит, чтобы я ей спел. Я знаю много баллад и народных песен!.. Знаю песни и ее родного края Арагона. И я люблю петь для нее, потому что она благородная женщина, добрая и сердечная.

Рассказывая, он продолжал работать и быстро вымыл волосы, высушил их полотенцем. Они приобрели красивый черный оттенок. После этого Гийом вытащил из ящика пакет, завернутый в шелк. В нем были длинные пряди черных волос, которые он принялся сравнивать с результатами своей работы, и, удовлетворенный, стал прикреплять их шпильками к волосам Катрин, объясняя Саре, как это нужно делать.

— Многие дамы, волосы которых с годами поредели, прибегают к этому способу, обращаясь ко мне за помощью.

Он аккуратно подрисовал брови Катрин пастой из маленькой серебряной баночки, этой же пастой слегка прошелся по ресницам.

— Они у вас очень густые и уже потемневшие, но нужно их слегка подкрасить. Знаете, вы очень хороши в таком виде, — сказал он.

Сара и Тристан, пораженные, наблюдали за работой, не зная, что и сказать. Гийом взял со стола большое круглое зеркало и молча подал его Катрин. Молодая женщина вскрикнула от удивления. Это была она и не она. Брови и ресницы сделали ее глаза более темными, черные пряди прикрыли лоб, губы стали краснее, а зубы блестели на смуглом лице. Она не стала красивее, чем была раньше, но она была другой, ее красота приобрела вызывающий и опасный характер, и Тристан смотрел на нее с нескрываемым восхищением.

— Трудно будет устоять, — произнес он спокойно. — Вы хорошо поработали, мэтр Гийом. Возьмите вот это… и держите язык за зубами. — Он протянул ему туго набитый кошелек, но, к его удивлению, гример спокойно отклонил предлагаемую плату.

— Нет, — только и сказал он.

— Как, вы не хотите, чтобы вам уплатили за работу?

— Да нет… хочу, но иначе.

Он повернулся к Катрин, которая с зеркалом в руках продолжала изучать себя.