Катрин. Книги 1-12

Монах развязал веревку, туго обхватывавшую большой живот, распахнул свою рясу, обнажив замерзшие босые ноги, казавшиеся огромными в его сандалиях. Затем он галантно помог Саре взобраться выше по веткам. Катрин, вспомнив молодость, легко карабкалась вверх без посторонней помощи. Очень быстро они добрались до главной развилки дерева. Переплетение ветвей, еще прикрытое прошлогодними высохшими листьями, почти скрывало землю. Беглецов нельзя было увидеть снизу"

"— Нам нужно терпеливо ждать, — спокойно сказал брат Этьен, устраиваясь поудобнее. — Я воспользуюсь этим, чтобы помолиться за нашего смелого парня. Думаю, он в этом нуждается, хотя сам и не верит в Бога.

Катрин тоже попыталась молиться, но ее сердце, отягощенное тревогой, и ее мысли все время обращались к Готье. Она боялась даже подумать, что будет с ней, если с нормандцем произойдет несчастье. Он был ей дорог, и своей преданностью отвоевал себе место в ее сердце. Как и Сара, он был тем звеном, которое связывало ее с прошлым. После того, как высокая фигура Готье исчезла за деревьями, Катрин почувствовала себя слабой и лишенной защиты.

«Господи милостивый, сделай так, чтобы с ним не случилось ничего плохого! — шептала она, глядя на небо сквозь ветви. — Если ты заберешь моего последнего друга, что останется мне?»

Приближался шум кавалькады: бряцание доспехов, голоса всадников, лай собак. Стало ясно, что люди Вилла-Андрадо напали на след. Брат Этьен и Сара быстро перекрестились.

— Вот они, — шептал монах. — Приближаются. Взгляд Катрин обратился к небу. Оно посветлело, ночь кончалась. Наступало утро. Лес наполнился невидимыми шорохами, предшествовавшими его скорому пробуждению.

— Хоть бы… — начала она и замолчала, остановленная рукой брата Этьена.

Между стволов деревьев показался блестящий шлем солдата. Глубокий снег приглушал шаги людей, но их выдавал треск сломанных веток, когда они ударами сабель расчищали себе проход… Беглецы затаили дыхание… Два десятка лучников, сопровождаемых дюжиной конных, прошли мимо, разглядывая следы. Это были кастильцы, и Катрин не понимала их языка. Уже посветлело, и она могла различать их не внушавшие доверия лица, украшенные длинными черными усами. Она с ужасом увидела, что к седлу одного всадника были подвешены четки из человеческих ушей, и едва не вскрикнула. Как бы почувствовав чье-то присутствие, человек остановился под большим дубом и хриплым голосом позвал товарищей. На крик прибежал солдат. Всадник сказал ему что-то, и сердце Катрин замерло. Но человек с пугающими трофеями хотел, чтобы тот подтянул подпругу его коня. Они снова тронулись в путь. Прошло еще немного времени, и под деревом больше никого не было. Глубокий вздох облегчил души беглецов.