Катрин. Книги 1-12

— Мессир, вам доставляет удовольствие называть меня вдовой. Действительно, я ношу траур, но я никогда не считала себя вдовой. Для меня мой любимый муж жив и будет жить до моего последнего вздоха, но умри он, и вы были бы последним, да, самым последним среди тех, кто мог бы быть моим мужем.

— Скажите, пожалуйста, почему?

— С этим вопросом, мессир, обратитесь к руинам Монсальви. Я же вам все сказала. Желаю всего доброго.

Она поднялась, показывая тем самым, что аудиенция закончилась, но Кастилец растянул свои розовые губы в двусмысленной улыбке.

— Кажется, мадам, вы плохо меня поняли. Я просил вашей руки, желая быть учтивым, но на самом деле вы должны выйти за меня замуж. Это приказ.

— Приказ? Какое уместное слово! Чей приказ?

— Вы хотите знать, от кого он исходит? От короля Карла, мадам! Его величество сообщил через своего представителя Жоржа де Ла Тремуйля, что хочет забыть ваши с мужем прегрешения перед короной при условии, что вы выйдете за меня и в будущем станете вести образ жизни, соответствующий положению супруги вельможи.

Лицо Катрин из бледного превратилось в розовое, а затем в багровое от приступа ярости. Испуганная Сара пыталась успокоить ее, положив руку на плечо. Но Катрин, обезумевшая от возмущения, не хотела никакого утешения. Неужели в Великой Книге Судьбы ей было предписано обязательно быть игрушкой в руках королевской семьи? То герцог Бургундии, то король Франции! Сжав кулаки, борясь с собой, не допуская дрожи в голосе, она ответила:

— Я редко видела таких наглых мерзавцев, как вы, мессир! Я вспоминала о корзине с провизией с чувством признательности, несмотря на ваши злодеяния. Но сегодня я горько раскаиваюсь в этом. Значит, не успокоившись на том, что довел до такого состояния моего мужа, Ла Тремуйль намерен наложить лапу на меня? Хотелось бы знать, сеньор, как это вы предполагаете сделать? Ведь вы уже об этом подумали?

— Армия, которую я привел с собой, — ответил испанец с оскорбительной вежливостью, — может ясно показать, какое значение я придаю вашей персоне. Под Карлатом стоит две тысячи человек, мадам… и, если вы будете противиться, я устрою осаду вашей берлоги до тех пор, пока вы не попросите о пощаде.

— Это будет длиться долго…

— Я располагаю временем… Не думаю, что ваших запасов провизии хватит надолго. Вы весьма скоро сдадитесь, мадам, чтобы не видеть вашего сына умирающим от голода.

Катрин едва сдержала вздох облегчения: он не знал об отъезде Мишеля, и чем дольше он не будет знать, тем лучше. Ей удалось скрыть свои чувства.

— Замок хорошо укреплен, а защитники у меня храбрые. Вы теряете время, мессир!

— А из-за вас глупо погибнут люди. Не лучше ли принять мое предложение? Подумайте.