Катрин. Книги 1-12

Обе женщины были одеты как служанки. Мари, вооружившись опахалом, обмахивала им раненого. Абу-аль-Хайр приказал одеть Арно в пышные женские наряды, что было довольно трудно сделать, учитывая рост и телосложение рыцаря. Укутанный в широкие покрывала из синего легкого атласа в золотую полоску, в сборчатых шароварах и вышитых туфлях без задников, рыцарь походил на благородную даму, пожилую и больную. Их забавное переодевание внесло нотку веселья, которая превратила их бегство во что-то вроде театрального представления или любовного приключения с похищением. А главное, они покидали этот город, да не одни, а под надежной охраной. Катрин спросила у Мансура, садясь в носилки:

– Что же мы скажем, если встретим людей калифа?

– Что сопровождаем старую принцессу Зейнаб, бабушку эмира Абдаллаха, который правит в Альмерии.

– И нам поверят?

– Кто же осмелится сказать что-нибудь против? – прервал их Абу-аль-Хайр. – Принц Абдаллах, двоюродный брат калифа, такой ранимый человек, что сам наш хозяин бывает очень осторожен в отношениях с ним. Альмерия – это один из наших крупнейших портов. Что касается меня, так совершенно естественно, что я сопровождаю эту благородную даму, – заключил он, устраиваясь на подушках в носилках.

Вся группа ехала в темноте и без шума, раздавалось только приглушенное цоканье копыт лошадей. А совсем близко, в городе, царило оживление. Все огни были зажжены, и город светился в ночной темноте, словно огромное скопление светлячков. И Катрин любовалась этим видом, приподнимая занавески. Она испытывала пьянящее чувство победы. Город был восхитителен, но крики, плач, которые слышались из-за высоких стен, говорили о том, что там происходит побоище.

Голос Мансура долетел до молодой женщины:

– Калиф неистовствует! Поедем побыстрее! Если меня узнают, нам придется сразиться, а нас только двадцать человек.

– Вы забываете нас, – сухо прервал его Готье, который скакал совсем рядом с носилками, так близко, что Катрин могла до него дотронуться. – Мой товарищ, Жосс, умеет сражаться. А что до меня, то уж с десяток я точно уложу.

– Тогда, скажем, нас тридцать один, и да сохранит нас аллах!

Огни Гранады мало-помалу отступили. Плохо различимая дорога, незаметная для тех, кто ее не знал, повернула, и город исчез за могучим скалистым возвышением.

– Дорога будет тяжелой, – проговорил Жосс с другой стороны носилок. – Нам нужно будет пройти высокие горы.

Резкая команда раздалась в темноте, и отряд остановился. Скалистое место кончилось, и опять стала видна Гранада, дворец Амины, где горели лампы на зубцах белых стен.