Катрин. Книги 1-12

Когда Катрин присела у ее ног, Иоланда улыбнулась и внезапно возвратила себе прежнее очарование. Она протянула молодой женщине по-прежнему белую, прекрасную руку.

– Дитя мое, – сказала она нежно, – ну вот, наконец-то вы здесь. Я давно хотела вас видеть.

Глубокое волнение охватило Катрин. Она так стремилась приехать сюда, броситься с мольбой в ноги к единственной женщине из окружения короля, которой она доверяет, протянуть королеве свои руки, просить помощи и поддержки. Закрыв лицо дрожащими руками, Катрин зашлась в рыданиях. Некоторое время Иоланда смотрела на исхудавшую женщину в поношенном платье, стоявшую перед ней. От ее взгляда не ускользнула утомленность очаровательного лица, отчаянный взгляд фиалковых глаз, вся боль, исходившая от Катрин. В порыве жалости она поднялась, обняла молодую женщину и по-матерински прижала к себе заплаканное лицо.

– Плачьте, малышка, – шептала она, – плачьте. Со слезами приходит облегчение.

Не выпуская Катрин из объятий, она обернулась к фрейлине:

– Оставьте нас, мадам Шомон, ненадолго и, пока мы разговариваем, приготовьте комнату для мадам де Монсальви!

Та поклонилась в реверансе и исчезла тихо, как тень. Королева подвела Катрин к большой скамье, крытой бархатом, посадила ее и села сама. Она терпеливо дожидалась, когда прекратятся рыдания. Увидев, что Катрин слегка успокоилась, Иоланда достала из сумочки маленький флакон с душистой водой и смочила платок, которым вытерла лицо Катрин. Нежный и одновременно терпкий запах успокоил женщину, и, стыдясь, она отодвинулась от Иоланды, хотела встать на колени, но королева придержала ее твердой рукой.

– Поговорим как женщины, если хотите, Катрин! Да, я послала брата Этьена за вами, и это вовсе не для того, чтобы плакать здесь с вами, как с любой из придворных дам. Настало время освободиться от человека, принесшего вам горе, от жалкого господина, который в низких целях собственного обогащения распродает с молотка королевство и пытается довершить подлое дело королевы Изабо[53]. Вы слишком много пережили, чтобы не быть вместе с нами.

– Нас гнали, преследовали, как преступников, разорили и лишили всего. И мы бы умерли, не приди нам на помощь граф Пардяк. У моего сына нет больше ни титула, ни земель… мой муж попал в лепрозорий! – мрачно вымолвила Катрин. – Нам уже нечего бояться худшего.

– Может случиться и худшее, – поправила королева, – теперь важно вернуть фамилии Монсальви ее доброе имя и подготовить вашего сына к такому будущему, какого он заслуживает. Знаете, я очень любила вашего мужа. Под внешней суровостью он скрывал прекрасное, доброе сердце, он был одним из самых смелых людей этой страны. Нам слишком дороги жертвы деяний Ла Тремуя, чтобы не отомстить ему, как он того заслуживает.