Катрин. Книги 1-12

Тошнотворный запах кожевенных мастерских нарушал свежесть утреннего воздуха.

Можно было видеть, как, несмотря на холод, на берегу реки Жордан, в тени крыши собора Нотр-Дам де Нейж, стояли люди, склонившись над необычными столами, по которым текла ледяная вода.

– Река известна своей золотоносностью, – объяснил брат Этьен. – Эти люди пропускают ее через решетки, покрытые плотной тканью, и собирают крупинки золота. Видите, кстати, как их здесь охраняют."

"Действительно, вооруженные надсмотрщики не спускали глаз с золотоискателей. Стоя на берегу, в нескольких шагах от рабочих, шлепавших по быстрой, холодной воде, они опирались на пики и наблюдали за бедолагами. Рабочие были худы и одеты в лохмотья, сквозь которые проглядывали посиневшие от холода тела. Ужасный контраст между здоровыми и хорошо одетыми солдатами и золотоискателями поразил Катрин. Один из несчастных с трудом стоял на ногах. Сгорбленный от старости, он с трудом удерживал в руках, пораженных ревматизмом, сито. Он дрожал от холода и усталости, и это развлекало одного из надсмотрщиков. Когда старик попытался выбраться на берег, тот пихнул его своим копьем и лишил равновесия. Один из рабочих, молодой и еще сильный парень, бросился на помощь, но сильное течение сбило его с ног. Раздался дружный смех охранников.

Ярость охватила Катрин. Она не могла молча смотреть на этот спектакль. Дрожащей рукой она нащупала рукоятку кинжала, подаренного ей Арно. Прежде чем брат Этьен успел вмешаться, она выхватила клинок и бросилась на человека с копьем. Конечно, она не принимала в расчет ни свои слабые силы, ни численное превосходство охранников. Просто она подчинилась своему порыву, потому что иначе поступить не могла… Катрин не выносила, когда обижали слабых.

На какое-то время неожиданность нападения давала ей преимущество. Клинок вонзился в плечо солдата, взвывшего от боли. Он потерял равновесие и покатился по земле. Катрин вцепилась в него, как разъяренная кошка. «Мерзавец! Тебе больше не придется издеваться над стариками!» Как жало осы ее кинжал впивался еще и еще раз в охранника, визжавшего, как недорезанная свинья. Ярость удесятеряла силы Катрин, придавала ей смелости. Но уже другие солдаты пришли в себя и бросились на нее, словно стая воронов. «Бей шотландца! – кричал один из них. – Убивай его!»

Катрин была спасена этим криком, потому что с другого берега ему уже вторил другой: «Вперед! Во имя святого Андрея!» Надсмотрщики бросились врассыпную. Отряд кавалеристов мчался на них через пенистую воду реки с копьями наперевес. Катрин, подхваченная десятком рук, поднялась с земли. Ее руки были в крови, а у ног остался лежать бездыханно человек, атакованный ею. С открытыми глазами он лежал на снегу, залитом кровью.