Катрин. Книги 1-12

Немного успокоившись, она снова легла, уютно устроилась среди подушек и попыталась во всем разобраться.

Приключение этой странной брачной ночи больше открыло ей в ней самой, чем прошедшие десять лет. Она поняла, что в будущем следует остерегаться собственного тела и его непредсказуемых откликов. Свою слабость в объятиях Арно она приписала могуществу любви, внезапно вспыхнувшей в ней. Но сегодня? Она не любила Гарена, он совсем не привлекал ее, и все же… она готова была просить его объятий. Ее тело оказалось требовательным, жадным, в нем таились смутные силы, о существовании которых она прежде не подозревала.

Что касается поведения ее мужа, то она отказалась от попытки его объяснить. Было совершенно невозможно что-нибудь в этом понять.

Следующий день пришелся на рождественский сочельник. Резкая музыка разбудила Катрин. Занавеси были подняты, пропуская грустный зимний день, но огонь весело горел в камине, перед которым в кресле сидел Гарен с борзой у ног, все в том же черном одеянии, как будто только что встал. Увидев, что Катрин приподнялась на постели, он слегка улыбнулся.

– Это гобоисты, дорогая моя. Обычай велит им играть весь день до полуночи. Вы должны приготовиться встретить музыкантов. Я позову ваших служанок…

Оглушенная, не вполне проснувшаяся, Катрин смотрела на входящих служанок, которые весело ее приветствовали. Они радостно порхали вокруг, одна протягивала платье, другая туфли, третья – зеркало. Но их хитрые взгляды непреодолимо притягивал Гарен, удобно устроившийся в кресле. Он снисходительно наблюдал за этим веселым оживлением, превосходно играя роль счастливого новобрачного, присутствующего при утреннем туалете любимой жены… Катрин не знала, смеяться ли ей над этой комедией или сердиться."

"Одна Сара оставалась спокойной. Она вошла последней, неся платье второго дня свадьбы, которое Катрин должна была надеть: медового цвета, расшитое того же цвета шелковыми колосьями, окруженными тонкой золотой нитью. Широкие рукава, вырез и низ платья были отделаны темно-коричневым мехом соболя. Нижнее платье было из гладкого медового атласа. Целиком спрятавший волосы чепец состоял из двух собольих валиков, окружавших высокий каркас, обтянутый вышитой тканью, и с него спадало короткое покрывало из той же ткани. Широкий золотой пояс подхватывал под грудью складки платья. Туалет довершало ожерелье из золотых колосьев и прекрасных круглых топазов. Сара помогала своей хозяйке одеваться, двигаясь с важностью жрицы.

Но лицо цыганки было мрачным, и все время, пока Катрин одевали, она не проронила ни слова. Гарен ушел, чтобы заняться собственным туалетом, и женщины смогли бы поговорить, если бы не рой любопытных служанок.