Катрин. Книги 1-12

Сообщение о приближении войска вызвало в ней страх за сына, хотя отряд приближался с противоположной стороны. Она прибежала к башне одновременно с Готье и Кеннеди, красная, задыхавшаяся от бега по лестнице. Вместе они прильнули к бойницам. Действительно, по дороге, ведущей в Орийяк, двигался многочисленный отряд. Он вырисовывался на белом снегу длинной блестящей струйкой. Несколько флагов неразличимого пока цвета и что-то красное развевалось впереди. Катрин прищурила глаза, пытаясь рассмотреть герб. Ястребиный глаз Готье увидел.

– Красноватый щит, – сказал он, – с полоской и подковы! Я где-то уже видел нечто подобное.

Катрин улыбнулась.

– Ты становишься специалистом, – заметила она.

Кирпичное лицо Кеннеди приняло зловещее выражение. Он повернулся и скомандовал:

– Опустить решетки, поднять мост! Лучники, к стенам!"

"В один миг крепость превратилась в разворошенный муравейник. Часть солдат с луками и алебардами бежали на стены, другие поднимали мост и опускали решетки. Со всех сторон раздавались гортанные крики, приказы, звон оружия. Замок, уснувший под снегом, быстро пробуждался. На крепостной стене разжигали костры, тащили котлы для кипящей смолы.

Катрин подошла к Кеннеди.

– Вы готовите замок к обороне? Почему? – спросила она. – Кто все-таки приближается к нам?

– Кастильская собака, Вилла-Андрадо! – коротко бросил он в ответ. И чтобы показать, с каким уважением он относился к гостю, зло сплюнул, а потом добавил:

– Прошлой ночью разведчики заметили отблески костров со стороны Орийяка. Тогда я не придал этому значения, но, по-видимому, ошибся. Это он!

Катрин отошла и прислонилась плечом к стене. Она поправила свою черную вуаль, растрепавшуюся на ветру, чтобы спрятать покрасневшее лицо, потом втянула окоченевшие руки в широкие рукава. Имя испанца пробудило столько воспоминаний! В самом деле, они с Готье уже видели красный флаг с золотым шитьем. Это было год назад на развалинах замка Вентадур, откуда Вилла-Андрадо выгнал виконтов. Арно сражался против людей кастильца. Катрин прикрыла глаза, безуспешно пытаясь сдержать подступившие слезы. Она словно вновь увидела грот в узкой долине, служивший рвом для Вентадура, который стал прибежищем для пастухов, где она и родила сына. Она ясно видела красноватый свет костра и высокий силуэт Арно, отгородившего ее от дорожных бандитов. В глазах всплыло треугольное лицо Вилла-Андрадо, стоявшего на коленях перед ней: в его глазах светилось вожделение. Он прочитал поэму, слова которой она забыла, как и самого галантного врага. Потом он прислал ей корзину с провизией, чтобы поддержать убывающие силы матери и ребенка.