Катрин. Книги 1-12

Колокола часовни зазвонили одновременно с тем, как трое герольдов, вышедших на порог замка, затрубили в длинные серебряные трубы. Карлат встречал своего господина. Вслед за герольдами показался старик в панцире, но с тростью в руках, на которую ему приходилось опираться даже при небольшом усилии.

— Сир Жан де Кабан, — шепнул Бернар на ухо Арно, — он совсем одряхлел. Ты видишь, что пора его избавить от непосильной ноши.

Действительно, все в крепости выглядело унылым и заброшенным. Некоторые здания настолько обветшали, что, казалось, могут рухнуть в любую минуту. В окнах замка чернели окна с вылетевшими стеклами. Бернар-младший взглянул на Катрин с улыбкой, превратившейся в язвительную гримасу.

— Боюсь, вы будете не слишком довольны своим дворцом, прекрасная Катрин! Впрочем, ваша красота способна озарить и самую жалкую лачугу светом немеркнущего совершенства!

Комплимент был изысканно-изящным, однако Катрин подумала, что даже ослепительной улыбки недостаточно, чтобы заменить выбитые стекла, заделать щели и избавиться от сквозняков. К счастью, зима уже миновала, но до теплых дней было еще очень далеко, и молодая женщина заранее прикидывала, что необходимо сделать в первую очередь. К следующей зиме замок нужно превратить в место, где смогут жить женщины и ребенок. Бернар и Арно беседовали с комендантом замка, а мул Изабеллы де Монсальви тем временем оказался рядом с Морган.

— Похоже, мы обнаружим здесь крыс больше, чем ковров, — сказала старая дама. — Если внутри не лучше, чем снаружи, то…

Не договорив, она взглянула на Мишеля, которого держала на руках Сара. Со снохой Изабелла говорила только о ребенке. Любовь к малышу немного сближала женщин, однако Изабелла не забывала о низком происхождении Катрин, а Катрин, в свою очередь, не могла простить свекрови ее спесь. Кроме того. Изабелла настояла, чтобы Мари де Конборн отправилась с ними в Карлат, хотя Арно собирался отослать девушку к брату.

— В самые черные дни Мари была со мной и заменяла мне дочь, — сказала она сыну. — Без нее мне будет тяжело…"

"Под этими словами без труда угадывалось убеждение, что никто не сможет стать Изабелле такой же опорой, и Арно, который открыл было рот, чтобы сказать матери, что у нее появилась настоящая дочь в лице Катрин, удержался от этого неуместного замечания. Да и к чему было разжигать страсти? В конце концов, матери и жене придется жить вместе, и когда-нибудь они сумеют оценить друг друга. Арно верил в живительную силу времени, которое залечивает раны и приучает к терпимости.

Катрин охотно согласилась бы делить кров с Изабеллой — как из уважения к ее возрасту, так и из любви к мужу.