Катрин. Книги 1-12

— В Бургундии? Но как же так… Арно не дал матери закончить и с торопливостью, за которой скрывалось смущение, ответил:

— Первого супруга Катрин, Гарэна де Брази, повесили по приказу герцога Филиппа. Его обвинили в государственной измене… Тебе достаточно знать это. Мари. Катрин не любит возвращаться к этим тяжелым воспоминаниям.

— Мари не знала этого, — вмешалась старая дама, не поднимая глаз от тарелки с супом. — Она спросила без злого умысла, и вопрос о родне новой кузины был совершенно естественным. Это законное любопытство, и я сама…

— Матушка, мы поговорим об этом позже, если вы желаете, — сухо ответил Арно. — Сейчас мы слишком утомлены, мы сегодня пережили слишком много потрясений. Моей жене необходимо отдохнуть, да и сам я валюсь с ног.

Катрин заметила, как нахмурилась свекровь и как насмешливо улыбнулась Мари. Однако больше никто не заговаривал на эту тему, и скромный ужин завершился в молчании. Она почти кожей ощущала, как нарастает напряжение и как сгущается атмосфера. Но хуже всего было то, что она не знала, чем можно поправить дело. Что скажет мать Арно, узнав, что сноха родилась на мосту Менял, в доме ремесленника-ювелира? Вероятно, ничего хорошего, если Арно не посмел сразу же признаться в этом. Катрин готовилась к сражению, но не ожидала, что противниц будет две.

Но ей удалось ничем не показать своего беспокойства. Поужинав, она занялась сыном. Сара смотрела с тревогой то на Катрин, то на старую даму. Затем молодая женщина поцеловала свекровь и коротко кивнула Мари. Однако оказавшись на сеновале, где Донасьена постелила им с Арно, она дала наконец волю гневу и не стала скрывать, что разочарована поведением мужа.

— Значит, ты стыдишься меня? — сказала она с горечью Арно, который задумчиво сидел на полотняной подстилке. — Как же ты скажешь матери, кто я такая, если тебя это так страшит?

Он посмотрел на нее сквозь полуопущенные веки, а затем спокойно возразил:

— Меня это вовсе не страшит. Но я предпочитаю поговорить с матерью наедине, а не за столом, в присутствии чужих людей."

"— Если ты имеешь в виду Сару и Готье, то они меня достаточно хорошо знают, и ничего нового ты им не сообщишь. Если же речь идет о твоей драгоценной кузине, то мне понятно…

Он протянул руку и, схватив Катрин за ногу, бесцеремонно повалил на подстилку, прижал к себе и стал страстно целовать…

— Ничего тебе не понятно! Мари просто самодовольная гусыня, которая привыкла получать все что захочет… А ты почти так же глупа, как она, если хоть на секунду позволила себе приревновать ее ко мне.

— Почему бы и нет? Она молода, красива… И она любит тебя, — ответила Катрин с коротким сухим смешком.