Катрин. Книги 1-12

И этот жалкий грязный плащ походил на тот, в котором некогда щеголял Барнаби-Ракушечник; впрочем, в данном случае невзрачная одежда свидетельствовала о праведности и об отречении от мирских благ, что совсем не было свойственно Барнаби.

— Он идет из Компостелы, — сказала она сдавленным голосом, увидев у него на шее оловянный образок святого Иакова.

— Нет, дорогая, он проделал гораздо более долгий путь, — медленно произнес Арно, — посмотри…

И он показал на свинцовую пальмовую веточку, приколотую к отвороту плаща, а затем, к величайшему удивлению Катрин, опустился на колени, благоговейно прикоснувшись губами к влажным от грязи и сукровицы ногам паломника.

— Что ты делаешь?

Церковь в монастырь Сант-Яго де Компостела в Галисии (Испания) — один из крупнейших центров паломничества в средневековвй Европе.

— Воздаю ему должное, Катрин! Он идет из Иерусалима… Это паломник Святой земли, великий паломник. Ноги, которые я поцеловал, касались земли, где обитал Господь.

Потрясенные Катрин и Сара застыли на месте. Старик вдруг вырос до необъятных размеров в их глазах, и они смотрели на него с почтительным изумлением. Великие святыни христианского мира притягивали к себе толпы давших обет, но паломников в Святую землю среди них были единицы. Какой же великой верой надо было обладать… или какое страшное преступление совершить, чтобы отправиться в такой долгий путь, пройти через бесчисленные опасности и вымолить благословение Господне вкупе с отпущением грехов!

Между тем старик начал приходить в себя. Веки его дрогнули, приподнялись, и в косых лучах солнца блеснули глаза, синие, словно летнее лазурное небо. Он попытался сесть, и с помощью Сары ему это удалось. Ласково взглянув на стоявших перед ним на коленях Арно и Катрин, он произнес:

— Славен будь Иисус Христос! И да воздаст он вам, спасителям моим. Не вмешайся вы, боюсь… Он осекся, увидев трупы трех разбойников.

— Неужели погибли они из-за меня? — горестно спросил паломник, и из глаз его полились слезы. — И умерли во грехе?

— Либо вы, либо они, — мягко ответил Арно. — Для тех, кто нападает на странников Божьих, нет у меня ни жалости, ни пощады.

— Наверное, голод подтолкнул их к греху, — кротко возразил старик. — Я помолюсь за них, когда завершу свой путь.

— Стало быть, странствия ваши еще не закончились? Однако вы, кажется мне, идете издалека.

Глаза паломника зажглись таким ярким светом, что Катрин почудилось, будто сама зима отступает перед горячими лучами солнца.

— Да… издалека! Я видел гробницу Владыки нашего и всю ночь молился под оливами в том саду, где Он ждал конца. Я дал обет, ибо мне, грешному и недостойному, явлена была величайшая милость.