Катрин. Книги 1-12

Свернувшись в клубок или растянувшись во весь рост, солдаты храпели там, где настиг их сон. Некоторые все еще прижимали к груди бочонок с вином или чашу. Полы были залиты чем-то липким, и от этих лужиц исходил, такой отвратительный запах, что Катрин вытащила из-за корсажа надушенный платочек и приложила его к лицу. От вони у нее закружилась голова, подступила тошнота. Ужасающий разноголосый храп, более всего напоминающий звучание испорченного органа, доносился отовсюду. Среди мужчин было и несколько женщин: они тоже спали, привалившись к своим кавалерам, и их длинные волосы прилипли к грязному полу. На этой высокой каменной лестнице еще царил полумрак. Первые лучи света бросали фиолетовый отблеск на пьяные физиономии солдат, а лица шлюх казались синими. Кое-кто из них во сне пытался нащупать разбросанную одежду, чтобы прикрыться. Катрин с гримасой отвращения пробралась наконец через груду тел, не особенно заботясь, куда ступает ее нога.

В большом зале царил такой же беспорядок, а вонь была еще сильнее, поскольку всюду валялись объедки. Несколько сеньоров спали в тех креслах, на которых сидели за столом. Катрин, не обращая на них внимания, прошла мимо и свернула в правое крыло. Перед ней была дверь в комнату Жиля. Анна де Краон показала ей апартаменты маршала, когда знакомила с замком. По обе стороны двери были воткнуты факелы, которые, догорая, слабо потрескивали. У порога, преградив вход, лежал какой-то человек. Свет из витражного окна падал на лицо спящего, и Катрин, присмотревшись, узнала пажа Пуату. Она пошевелила его ногой, и тот с проклятием раскрыл глаза.

— Кто идет?

Узнав Катрин, он вскочил на ноги. Вероятно, ночью. он пил наравне со взрослыми, потому что лицо у него было серым и помятым, глаза поблекли, а рот безвольно кривился.

— Что вам угодно, госпожа? — хрипло спросил он.

— Мне угодно видеть твоего господина. Немедленно! Пуату пожал плечами, безуспешно пытаясь застегнуть колет, который держался на одном поясе.

— Он спит и вряд ли сможет поговорить с вами.

— Ты хочешь сказать, он слишком пьян, чтобы говорить со мной. Однако всего час назад он был достаточно трезв, приказав арестовать мою служанку. Я требую объяснений! Ступай к нему!

Паж покачал головой, и лицо его помрачнело.

— Госпожа, мне не хотелось бы обидеть вас. Умоляю вас верить мне. Любой, кто осмелится войти в спальню монсеньора Жиля, рискует жизнью.

— Какое мне дело до твоей жизни? Говорят тебе, мне нужно его видеть! в бешенстве, крикнула Катрин.

— Речь идет не о моей, а о вашей жизни, госпожа. Конечно, если я войду, он убьет меня… но второй удар кинжалом достанется вам.

Несмотря на всю свою решимость. Катрин заколебалась. Пуату, похоже, говорил правду, и своего господина он должен был хорошо знать.