Катрин. Книги 1-12

Я хотел, чтобы ты знала…

– Уехать? Ты хочешь уехать?

Она повторяла эти слова, как будто пыталась понять их смысл. Внезапно нахлынувшая усталость придавила ее, и, ища опоры, она ухватилась за стену. Постепенно ее рассудок, словно окутанный туманом, постигал суть этого странного заявления.

– Уехать? – повторила она. – Но почему? И куда?

Отвернувшись от нее, он снова устремил взор на долину.

– Я еще сам не знаю, – промолвил он, пожав плечами, – возможно, в Прованс! Там море синее, как небо, и белые замки стоят среди изумительных цветов… может быть, там я найду покой.

– Если ты хочешь жить в Провансе, я поеду с тобой! Раз ты хочешь уехать, мы отправимся вместе. Я готова в путь хоть сейчас!

Вновь эта вымученная слабая улыбка. Он опустил голову, голос его звучал глухо.

– Я знаю, что делаю тебе больно, Катрин, но ты должна быть мужественной. Мы совершили ошибку, и нам следует ее исправить, пока не поздно. Я не возьму тебя с собой в Прованс. Со мной поедет Мари!

Катрин почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она ошеломленно глядела на Арно, который был похож на христианского мученика, брошенного на съедение диким зверям, но который повторил, глядя ей в лицо:

– Со мной поедет Мари! – повторил холодным спокойным тоном, и было видно, что это обдуманное загодя решение.

– Мари? – пролепетала Катрин. – С тобой поедет Мари? Но почему?

Ответ последовал незамедлительно и был оглушительным:

– Потому что я люблю ее.

Катрин, ошеломленная этим чудовищным признанием, безмолвно глядела на мужа, а тот глухо продолжал:

– Ты знаешь, люди часто совершают ошибки в любви. Мы с Мари вместе росли… и я всегда думал о ней как о маленькой девочке, подруге по играм. Твоя красота ослепила меня, я потерял голову… но когда мы приехали сюда, я увидел, что Мари сильно изменилась. Мы с ней одной крови, Катрин, и тебе нужно это понять. Мы с ней ровня.

Волна бешенства, поднявшись в душе молодой женщины, привела ее в чувство. Она слышала ужасные слова, которые молотом отдавались в голове. Но в них не было правды, не могло быть правды! И звучали они фальшиво! Она выпрямилась, сжав кулаки.

– Значит, ты ее любишь? Ты смеешь мне это говорить? Ты забыл, что связывает нас вот уже десять лет! Ты сошел с ума или сам не знаешь, что говоришь?! Однако ты ее любишь весьма странным образом, при помощи плети!

Он побледнел как смерть, и черты его лица еще больше заострились. Он сжимал губы так сильно, что рот превратился в узкую красную щель.

– Нашкодившую собаку бьют, но любить не перестают! Я уже сказал тебе, что мы одной крови! Она благодарна мне, ибо это наказание за ослушание. Я приказал ей оставить тебя в покое.

Катрин засмеялась. Она хохотала, не в силах остановиться, и этот сухой металлический смех был страшнее, чем неистовые рыдания.