Катрин. Книги 1-12

Арно всегда был непредсказуем в своих поступках. Он бережно накрыл ее одеялом и ушел, ступая на цыпочках, а она уже провалилась в блаженное забытье, забыв ответить себе на вопрос, который шевельнулся в глубинах сознания: показалось ей или Арно действительно посмотрел на нее с тревогой и страхом? В эту минуту у него было каменное лицо, на котором жил только взгляд, этот странный взгляд… Да нет же, конечно, то была всего лишь игра измученного рассудка! Катрин заснула глубоким сном, с улыбкой на устах.

Разбудил ее голос Сары, напевающей старую кантилену. Катрин готова была поклясться, что спала не больше пяти минут, однако было уже совсем светло. Она улыбнулась, увидев Сару, сидевшую у изножья кровати в позе, которую она еще девочкой наблюдала сотни раз. На руках цыганка держала Мишеля, и напевала она Мишелю, а малыш в восхищении шевелил ручонками, розовыми, будто ракушки.

– Неужели так поздно? – спросила Катрин, садясь на кровати.

– Тебе пора кормить сына! Он очень проголодался.

Катрин взяла на руки ребенка с ощущением глубокого счастья, которое всегда испытывала в момент кормления. Белокурая головенка легла на ее плечо, маленькие растопыренные пальчики обхватили округлую грудь. Мишель сосал с жадностью, и Катрин расхохоталась.

– Честное слово, он неутомим! Вот это прожорливость! Посмотри, Сара. Настоящий гурман!

Ребенок напомнил ей о муже, и она спросила у Сары, где Арно.

– Он во дворе. Граф Бернар собирается выступать. Когда малыш закончит, надо будет поторапливаться.

Сидя в постели, Катрин смотрела на Сару, удивляясь ее понурому виду. И плечи у нее как-то странно поникли. Сара начала сутулиться? Да ведь ей нет еще пятидесяти. И что означают эти фиолетовые круги под глазами? Наверное, она страшно вымоталась в дороге. Да и делать ей приходилось немало: теперь у нее на попечении была не только Катрин, но и Мишель. Вот и сейчас она, открыв сундук, вынимала оттуда одежду и первым достала бархатный синий плащ, подбитый серым атласом.

– Граф Бернар оставил нам все эти вещи. Одежда мужская, но я, пожалуй, смогу переделать ее на тебя. Тебе почти нечего надеть.

– Где они, роскошные платья Брюгге и Дижона? – с легкой улыбкой промолвила Катрин. – Где духи… драгоценности?

– Ты не жалеешь о них? Правда не жалеешь?

Ответом Саре была ослепительная улыбка молодой женщины. Над пушистой головой малыша взгляд ее устремился к синему витражу окна, за которым слышался голос Арно, отдававшего последние распоряжения.

– О чем я должна жалеть? У меня есть все, пока со мной муж и сын. Что рядом с ними дворцы, парчовые платья и бриллианты? Знаешь…

Она не договорила. Сара начала неистово тереть глаза рукавом. Брови Катрин удивленно поползли вверх.

– Ты плачешь?

– Нет, нет, – поспешно сказала цыганка, – я не плачу.