Каторжник

Урядник захрипел, пытаясь оттолкнуть меня плечом и свободной рукой. Используя его же движение и свой вес, я впечатал его спиной в бревенчатую стену корчмы, не ослабляя захвата на руке с шашкой. Короткий удар коленом в бедро заставил его ногу подогнуться. Совсем близко оказались налитые кровью глаза, где ярость мешалась с паникой.

— Братцы, выручайте! — не своим голосом заорал он мне прямо в лицо, понимая, что не справляется.

Тотчас же вновь стукнула дверь, и в корчме оказалось еще трое служивых.

Теперь силы стали явно неравны. Казаки извлекли оружие, их шашки засверкали в тусклом свете корчмы. Поняв, что сейчас меня просто зарубят в спину, я резко толкнул урядника от себя с силой, используя толчок ладонью в грудь, и одновременно, сделав шаг назад и в сторону, отскочил к стене, разрывая дистанцию и уходя с линии атаки новых противников. Еще мгновение — и нас порубят или оглушат…

И тут произошло то, чего никто не ожидал.

Трое из угла, двое русских и бурят, которые доселе безучастно наблюдали за происходящим, внезапно ожили. Один, молодой, но, чувствуется, бойкий мужичок вдруг подскочил сзади к казаку, который теснил Софрона, и с рыком обрушил ему на голову прихваченный здоровый глиняный кувшин, и казак тут же завалился.

Второй русский, угрюмый меднолицый здоровяк, в два неторопливых шага оказался за спиной казака с нагайкой и обрушил свой громадный кулак тому на затылок с такой силой, что послышался хруст. Казак рухнул лицом вниз, не издав ни звука.

Бурят, двигаясь с нечеловеческой быстротой и бесшумностью, скользнул за спину одному из вошедших казаков, что как раз замахивался на меня шашкой. Я не видел самого удара, только услышал глухой звук и увидел, как глаза казака закатились, а тело обмякло, как будто из него вдруг вынули все кости. Шашка со звоном упала на пол. Захар, Левицкий и Софрон с помощью трех наших внезапных помощников скрутили двух оставшихся казаков.

Все стихло так же внезапно, как и началось. Четыре казачьих тела неподвижно лежали на грязном полу корчмы. Двое были крепко связаны. Мы, каторжники, стояли запыхавшиеся, кое-где окровавленные, не веря своим глазам. Спасение прибыло туда, откуда мы его не ждали совершенно.

Наши неожиданные сотоварищи спокойно оглядывали дело своих рук.

— Чего встали? — с недовольным видом буркнул здоровяк, вытирая кровь с кулака. — Вязать остальных надо, пока не очухались или им подмога не нагрянула.

Мои орлы вместе с новыми знакомыми бросились вязать остальных, используя казачьи же пояса и принесенные с лошадей веревки.

— Спасибо, братцы, — выдохнул я, подойдя к троице, когда последний живой казак был надежно связан и заткнут кляпом. — Выручили из верной петли. Без вас нам бы конец!

Молодой мужичок криво усмехнулся, оглядывая нас с головы до ног.