Катя

Я вопросительно посмотрела на моего сына, а он с улыбкой произнес:

— Мама, дядя Митя позвонил, а я счел своим долгом пригласить его к нам, заодно и познакомились. Я рад за тебя, мама.

— Все сложно, Сашенька.

— Нет, сложности создаешь ты сама. Мы поговорим об этом, обязательно, но потом.

Мы сидели за столом и нахваливали мамину стряпню, а она чувствовала себя королевой.

Как давно мы не собирались все вместе, всей семьей. Это ведь так здорово и так нужно. В эти моменты понимаешь, что ты не одинок, что есть люди, которым ты нужен, которые тебя искренне любят, и о которых ты просто забываешь, когда грустно. А ведь достаточно вспомнить о них и сразу станет легче.

Вечер пролетел, как одна минута. Люба с Сашей засобирались домой, Ванечка спал на руках у Саши. Маришка зевала, сидя рядом с Сережей, а он уговаривал ее потерпеть и не уснуть до дома, и даже обещал немножко нести ее на руках. Валерка его поддерживал, и тоже обещал нести ее часть дороги.

И вот они ушли. Митя тоже начал собираться.

— Вы не останетесь? — спросил мой сын.

— Я не знаю, — Митя совсем растерялся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Саша, я… — я не могла найти слов. Что он делал? Да, я понимала, что должна предложить Мите остаться, с Сашенькой они понравились друг другу, и после заявления моего сына я просто должна была сделать следующий шаг. Но тогда, если он останется, он будет спать на месте моего мужа! Как это?

— Так, дядя Митя, вы остаетесь. У мамы куча комплексов и заморочек, но она вам рада была, вы же видели. Так пусть все так и будет, вы остаетесь. Некоторые вещи надо ломать, даже если очень больно.

У меня не было больше выбора.

— Оставайся, Митя, — произнесла я.

Больше нет пирогов в моем доме. Я не пеку, мне некогда. Митя готовит то, что попроще. А я и тому рада. Я живу на работе, прихожу домой переночевать, а то и не прихожу вовсе. Митя терпит, понимает, что очень тяжело возвращаться в дом, где не осталось никого, кого любила, с кем жила всю жизнь. Только он. И хотя мы с ним уже вместе третий год, но никого из них он заменить не может. Хорошо, что понимает и принимает меня такой, какая я есть.

Мой сын устроился подрабатывать на кафедре. Начал научную работу, он теперь там… совсем там, и что вернется — надежды все меньше и меньше. А я языка не знаю, да и по тому, как гостила у него, я там лишняя. Там его жизнь, а здесь моя.

Неужели вот так и будем врозь, всегда врозь с единственным сыном — с мальчиком ради которого я готова… Но я-то готова, а ему оно нужно? Судя по последней встрече — нет, не нужно. Как часто я слышала от него: «Ты просто не понимаешь, мама». Может, и не понимаю, потому что врозь.