Катя

Мы не нашли идеального кандидата и провели опрос сотрудников института. Наш штатный психолог беседовал со всеми вами, и одним из вопросов, которые он задавал, был вопрос, кого они считают достойным этой должности. Вы все читали резюме кандидатов и каждый из вас назвал одного и того же человека. Вы не просто называли его фамилию. Вы говорили о его способностях, об уважении к нему, о его личностных и человеческих качествах. Он молод, достоинство это или недостаток — я не знаю. Из его личного дела я выяснил, что в институте он проработал семнадцать лет. Это бо́льшая часть его жизни. Он рос с вами, господа. Вы знаете его, а он знает вас. Я вижу, что вы все встали и готовы стоя приветствовать вашего нового директора, доктора медицинских наук, кандидата экономических наук, профессора Борисова Александра Борисовича. Пожалуйста, поднимитесь на сцену. Вам слово.

Саша поднялся на сцену. Пока он шел, зал аплодировал. Мы с Любой вытирали слезы и стояли, взявшись за руки. Мы победили!

— Спасибо, огромное спасибо за доверие, — просто сказал наш Саша. — Я приложу все силы, чтобы не подвести вас. Если у меня все получится, а я уверен, что вместе с вами у нас все получится, мы будем не только ведущим научным учреждением страны, а выйдем на мировой уровень и будем лучшими. Еще раз спасибо за поддержку и доверие, и давайте работать.

Саша открыл двери. Сразу раздался его бас на всю квартиру:

— Мама, тебя тут мужчина спрашивает.

Я подошла к входной двери и просто потеряла дар речи. Передо мной был Глеб.

— Глеб, какими судьбами?

— Я очень рад тебя видеть, я по делу, не беспокойся. Это, как я понимаю, твой сын? Красавец парень, что скажешь, весь в маму.

— Вообще-то я на папу похож и внешне, и характером. Да, разрешите представиться — Александр Корецкий, — вставил свои три копейки мой мальчик. — Мама, чайник ставить?

— Ставь. Проходи, Глеб.

Мы расположились на диване в гостиной. Глеб немного смущался и всем своим видом просил прощения, что было совершенно несвойственно для него. В комнату вошел Саша.

— Мама, не беспокойся, я сейчас все накрою.

И тут случилось самое непредвиденное — моя мама. Она обожала Глеба всегда. Считала мой развод моей глупостью. Короче, она относилась к Глебу лучше, чем ко мне. Так вот, она вошла в комнату, расплылась в улыбке и запричитала.

— Глебушка, милый, ты к нам, то есть к Кате? Как я рада, как я рада. Ну, думаю теперь у вас все наладится. Мальчик почти взрослый, шестнадцать лет, он помехой не будет. А Катя так и одна, она свободна, Глебушка.

— Мама, перестань, — взмолилась я, но ее было не остановить. Она говорила и говорила, и ее счастью не было предела. Мой сын напрягся и излучал недовольство.

— Людмила Михайловна, вы меня неправильно поняли. Я пришел к Кате за помощью.